Kriptilia – Страна, которой нет (страница 95)
Акбар Хан, с перепугу потребовавший, чтобы все его перемещения обеспечивала его собственная служба безопасности, кажется, совершил ошибку. Кажется, спас этой ошибкой не то остатки реноме Турана, не то пилотов своего самолета.
Амар не подумал об эффектности зрелища. Он подумал только об одном: до чего некстати подорвался западнопакистанец, что и высказал немедленно.
- Отдых, говорите?.. There's no discharge in the war!
- Ну что вы, - Штааль ответил одной из самых обаятельных своих улыбок. Начальство сидело на табурете точно напротив экрана и выглядело свежим и счастливым, будто сегодняшнего утра не было вовсе. – Мы едем на Аль-Синнию, мы уже уехали. Терроризм – не наш профиль, да и Западный Пакистан, по правде говоря – тоже.
- А Кемаль? – Амар чуть понизил голос и невольно оглянулся, но вокруг были все свои, в достаточной степени свои, чтобы он продолжил: - Сейчас же вот… «О Великий Вождь, осиянный солнцем, позволь мне позаботиться об этой незначительной неприятности!»
Если и вышло непохоже, в силу недостаточного знакомства с предметом пародирования, то для общего веселья - вполне хватило.
- Вождь-Солнце, да сияет нам вечно, нынче утром весьма энергично выразил желание не видеть меня и не слышать обо мне как минимум две недели. С этой целью он и отправил меня в отпуск - своим решением и без всякой просьбы с моей стороны. В свете этого, - улыбнулся Штааль, - я сомневаюсь, что даже наш досточтимый начальник рискнет огорчать слух Вождя названием нашего сектора. В конце концов, у него есть в запасе еще четыре. Я в отпуске. Вы в отпуске. Мы в отпуске. Мы ловим рыбу и кормим газелей, а Пакистан - Западный ли, Восточный ли, пусть заботится о себе сам.
- Я не уверен… - со вздохом сказал Амар, разрываемый надвое противоречиями: поехать с шефом на остров или провести три дня с Паломой. – Мне надо…
- Вы можете пригласить и свое «надо». Оба. Мы будем только рады.
Амар оценил все благородное безумие предложения и возможные последствия, вздохнул, в очередной раз пожалел, что столицей – назло победителям – назначили именно Дубай. В турецкой части Союза все было бы гораздо проще.
Потом он подумал о другом, и, должно быть, мысль проступила на лице.
- Нет, нет… - махнул рукой Штааль. – Я за вами не следил, ну что вы. Просто мне здесь написали жалобу, пожалуй, самую оригинальную из возможных.
- Из квартального комитета?
- Ну что там могло бы стать оригинальным? Нет, из нашего же Сектора D. – Шеф уже вовсю веселился.
Амар изумленно похлопал глазами, пытаясь разгадать очередной ребус Штааля. Условие задачи не укладывалось в голове, как он ни пытался. Какая связь между Паломой и Сектором D, ведающим странами Латинской Америки?
Пока он думал, Штааль уже вызвал в воздух между ними простыню жалобы, предусмотрительно развернутую к Амару основной стороной. Хамади рефлекторно принялся впитывать знаки. Жалоба… да, могла считаться весьма оригинальной. Деятель из Сектора D в чине капитана просил полковника Штааля воздействовать своим авторитетом на капитана Хамади, который вывел из строя перспективного внештатного сотрудника, лишил работоспособности, можно сказать, и тем самым помешал использованию вышеназванного внештатного сотрудника в особо важной разработке…
Хороший человек, невольно подумал капитан Хамади, другой на его месте сразу стукнул бы в собственный отдел охраны нравственности. Хотя это он наверняка из уважения к Штаалю.
- Так вот, отчего бы нам не пригласить
Комната выстыла как пустыня ночью - только что было тепло, а если не тепло, так терпимо, и вдруг ты понимаешь, что если так и будешь сидеть, то замерзнешь к утру.
- Не надо приглашать коллегу… - бухнул Амар. - Я не знал, что она... коллега. По службе.
Хотел сказать "шлюха", но вовремя заметил, что в комнату входит Сибель.
Какая-то часть его сознания спокойно отметила, что никто из сотрудников сектора не удивился отказу, так же спокойно расшифровала - внештатница с другого направления это не жена и только Аллах знает, кому ее лояльность принадлежит в первую очередь. Опасно пускать непроверенного человека туда, где все свои, да и саму женщину можно поставить в неприятное положение. Что если от нее ее начальство потом потребует отчет? Или не потом. Жена или невеста - другое дело, законы о семье защитят. Так что может и осторожничает капитан Хамади, но после этой недели начнешь осторожничать...
Штааль, судя по всему, понял не сказанное вслух. Амар подумал, что если бы взглядом можно было… нет, не убивать, а попросту выталкивать куда-то в иное измерение, то он уже беседовал бы с аборигенами Флатландии, и сам был бы каким-нибудь треугольником. Нет, линией, для пущей назидательности.
- Извините, - сказал шеф. Вышло очень искренне и выразительно: он, конечно, сожалеет, что испортил Амару все удовольствие, но глаза б его не смотрели на такого... простака? Нет, не то слово.
- Что случилось? – спросила Сибель.
- Ничего важного, - Штааль слегка коснулся ее плеча, уже в упор не видя Амара. – Мы собираемся, я посмотрел прогноз…
Хамади подумал, что тот все равно все расскажет жене, сегодня же вечером или ночью, и они будут долго и подробно обсуждать Амара и его похождения, особенно конкретный пример. Надо же, подцепил осведомительницу жайша, ха-ха, хи-хи.
Потом шеф повернулся к нему, и Амару почему-то стало неловко, будто он пририсовал усы какой-нибудь особо нежной Венере или послал анонимную непристойность через школьную систему оповещения - чего, кстати, никогда не делал.
- Если вы все посмотрели, - улыбнулась Сибель-ханым, - пойдемте пить чай?
Заметки внутреннего рецензента к сообщению в новостной ленте «Восточного Экспресса». Подпись: Освобожденная Женщина Турана.
Эмирхан Алтын, Солнечный Вождь
На экране как в старой, времен детства еще, игре, рассыпались шарики. Можно приказать «повтор» и они так и будут скакать. Час, другой...
Движение руки комкает воздушную виртуальную поверхность, отсылает в мусор.
Второй экран, воспользовавшись отсутствием соперника, переключает звук на себя и очень опрятный, очень бородатый талиб, напоминающий ухоженного верблюда-бактриана, сообщает, что впредь он намерен, если Милостивый будет к нему милостив, отправлять врагов Аллаха в огонь попарно, ибо порядок и симметрия угодны... еще одно движение и оратор замирает, прерванный посреди имени Всевышнего.
- Вот откуда у дикаря на пятом десятке возьмется чувство симметрии? - спрашивает человек, который довольно давно не понимает, как себя себе называть. Не Вождем же. - Он специалиста по дизайну нанял? Может быть, я его знаю?
- Не ведаю, - говорит бывший студент, нынешний глава контрразведки Народной Армии. Он еще пахнет потом, пылью, внешним миром. Недавно влетел и не вполне отдышался. - Мы же все передали. То есть, неофициально, конечно, продолжаем - но тут мне понадобится некоторое время, чтобы уточнить подробности. Я прямо к тебе, прямо сразу...
- А где твой собственный специалист по дизайну? - интересуется Вождь. - Я знаю, что вы передали, я сам велел передать. Может быть, заодно и его перевести в антитеррор, а?
- Он на рыбалку уехал. Взял кусок отпуска и уехал. Устно объяснил, что ты видеть его не желаешь. - Кемаль отдувается, вроде как бы запыхался или вроде как бы кипит от ярости, угадывать по вкусу. - Они вдесятером уехали.
Эмирхан Алтын скорбно качает головой - бывает же на свете. Ему нравятся эти стариковские жесты, может быть, потому что он до сих пор уверен, что морщины, белая паутина в волосах, подпортившееся дыхание - это все маска, образ, часть служебных обязанностей, представительских, так сказать. А случись нужда, он выскользнет из них, как из старой шкурки, как из многих до того.