Kriptilia – Страна, которой нет (страница 87)
Внезапно образовавшийся аль-Рахман и его вычисленные сообщники и инфраструктура - очень хорошо, всем спасибо, но это "не наша связь и разговор приватный". Это мы вот в таком виде сдаем в наше же подразделение по борьбе с терроризмом, и пусть они с мухабаратом и прочими соседями делятся, как считают нужным. Найти негодяя мы нашли - собственно, отсутствующий здесь инспектор аль-Сольх лично обнаружил, за что и выйдет ему поощрение в приказе и много чего прочего. Засекли, отработали, отрапортовали, а ловить его пусть ловят те, кому положено.
Амар восхитился. Правда, только правда и ничего кроме правды. Ведь нельзя же сказать, что инспектор Фарид аль-Сольх не обнаружил аль-Рахмана? Никак нельзя. Видел своими глазами. А что действия Фарида с данными, отправленными наверх, связаны косвенно, через один случайный труп, один полупатриотический заговор и явку с повинной, то это информация рабочая и никому, кроме непосредственных исполнителей, неинтересная.
- По нашей оценке, мы аль-Рахмана спугнули, и он ушел сразу после инцидента с инспектором аль-Сольхом, а впрочем, может быть, мухабарат окажется более удачлив… - начальство делает небрежный прохладный жест. – Передавайте материалы, можно приступать.
Минус еще один участник совещания.
- Все наработки по неустановленному афганцу в цветочном магазине прошу продублировать по запросу в наш отдел пропаганды. Можно приступать.
Минус второй.
- Пакистан. Нам было бы чрезвычайно полезно сохранить это направление, но, увы, мы никак не сможем это обосновать. - Остатки аудитории тихо фыркают. - Так что здесь все как обычно, сворачивайтесь, передавайте, пишите отчет. А после того, как напишете, Мендоса - создадите группу из четырех специалистов по вашему выбору. Они получат допуск к почти всем материалам и самому ходу расследования. Задачи - анализ и перспективный анализ. Учтите, результаты вашей работы возможно станут обоснованием для, - Штааль сделал картинную паузу, - структурных изменений.
Однако, подумал Амар. На поверхности речь идет о трижды желанных мощностях и ресурсах и возможности выбить их из начальства. А не на поверхности... рано еще говорить.
Утечка из «Симурга» - дело закрыто. Информацию нелегально покупали, как официально установлено, члены группировки аль-Рахмана и пакистанский подрывник, а, кроме того, ее совершенно легально получал бригадный генерал Хадад и его товарищи.
Амар насторожил уши. Вот как скажет сейчас Штааль, что весь заговор в военной разведке передается в любую другую службу, которой и положено заниматься внутренней и собственной безопасностью…
- Это дело выделяется в отдельную разработку. Есть основания подозревать нечто прямо по нашему профилю. Ответственный за направление в настоящий момент - инспектор Хамади, состав группы будет определен позже.
Вот тебе и достал изюм из пудинга.
С одной стороны, понятно. Мы с военными так нашумели, что лучше сначала все в порядок привести, чтобы никто и никогда не разобрался, на каких шатких основаниях мы начали действовать. И даже не мы, а лично я в состоянии истерической паники. И европейские связи тут предлог. С другой - Кемалю Айнуру, собачьему сыну, это не понравится. С третьей - с Хададом сильно нечисто и может быть это - еще одна бомба, метафорическая или настоящая. Что лучше - иметь возможность разузнать о ней побольше, или чтобы она взорвалась в руках у других? Вопрос академический, она в руках у меня. И это значит, что про Хадада придется устанавливать все. Не все в рамках конкретного расследования, а вообще все, от позавчерашнего дня до школьных приятельств и неприятельств - и возможных связей родни... кстати, не только здесь, но и за границей. На него ведь могли давить и уехавшей частью семьи, если там есть кто-то, кто ему дорог. Это не так уж сложно, даже отсюда. Особенно с ресурсами военной разведки. Пока нам точно известно только одно: в нашем списке шантажиста нет. В нашем исходном списке его нет и в исправленном лично Хададом - тоже. А это само по себе очень дурно пахнет...
Волшебных слов «можно приступать» не прозвучало, а жаль – Амар не отказался бы от чашки кофе, можно с финиками, есть тут место, где угощают прекрасным кофе и прекрасными финиками. Что же у нас еще осталось-то? А, отчет для Вождя, интересно, кому это поручат? Старшему инспектору Ильхану? Разумное и правильное решение… что-что? Финальный аккорд? Старший инспектор Темель Ильхан планирует воспользоваться правом на заслуженный отдых после завершения этого дела?!
- И последний вопрос, - начальство с хрустом прогибает пальцы. – Посредник Бреннер и его договоренности с президентом Тахиром. Здесь мы возвращаемся к компании XCI. Пока у меня есть два предположения: действовали их конкуренты или их собственный филиал, в любом случае какая-то связь может быть.
Это дело - презент коллеге Сорок Пятому. Вкусное, сложное, интересное. Перспективное.
- Наш профиль, - соглашается Сорок Пятый, зиндж зинджем с типичной африканской фамилией Джонсон. – С сектором союзников работаем честно или официально?
- Сугубо официально. И вот еще что, у нас тут скопилось некоторое количество ценной и сравнительно безопасной информации, прикиньте, чем и с кем нам было бы выгодно поделиться, а я потом это посмотрю и подходящее отнесу наверх и завизирую.
Штааль шевельнул кистью, сворачивая все проекции. Амар понял, что совещание подошло к концу.
- Благодарю за внимание. Инспектор Хамади, вы останьтесь.
Я всеми обедами и всеми летягами мира не отделаюсь, подумал Амар, мне рог изобилия понадобится и пещера с сокровищами. Интересно, в чем дело? Второй проект я просто не потяну. Третий, считая мои бедные, уже неделю как заброшенные системы фильтрации.
Штааль дождался, пока затихнет шум в коридоре, потом сказал в цветок микрофона:
- Пригласите, пожалуйста, сюда инспектора аль-Сольха.
Сел, глотнул воды, поморщился, будто за время совещания поверхность успела подернуться ряской. Поставил стакан на стол.
- Это, - сказал, - ненадолго. Очень надеюсь, что ненадолго.
Разговор в коридоре Сектора А, не услышанный задержавшимся в кабинете капитаном Хамади.
Фарид аль-Сольх
К разговору с начальством Фарид готовился тщательно. Понимал, что будет плохо. Сразу всюду будет плохо, как ни крути. Во-первых, он нарушил прямое распоряжение, на месте не усидел, полез - и попал очень куда не надо, очень не вовремя. Так что помимо убийства Тахира и обнаруженного в процессе расследования военного заговора - подробностей Ширин не знала, ее прихватили на следующее утро после массовых арестов, так что она просто не успела разобраться, кто там чего накрутил, но ясно было, что штука масштабная - так вот, на фоне всего этого не хватало отделу еще Фарида искать и о нем беспокоиться. Первое блюдо готово, и оно не закуска, а по европейскому обычаю - суп. Горячее некуда.
На второе - спас Фарида, похоже, Бреннер. И тогда вопрос вопросов - что об этом знал отец и что отвечать, если спросит Штааль? Кто в такой обстановке поверит в "не знаю" - когда речь идет о старшем сыне и наследнике? Я б не поверил.
А на третье, если Фариду жениться, то работу менять нужно. Не может зять второго человека в Восточном Пакистане сидеть инспектором в контрразведке. ВП пока не Туран. Можно, правда, нажать на то, что пора пакистанцам привыкать - в том числе, и к нашим формам проявления патриотизма... но тут вмешивается проклятое первое блюдо, по которому его в младшие инспектора разжаловать могут легко, спасибо, если не в стажеры.
Хуже всего – теперь Фарид попросту не мог объяснить, как оказался в этом положении. Неведомая наркотизирующая дрянь в лицо, потом похмелье, потом процедуры, и вот вам результат: полная невозможность войти в ту, старую воду. Если события после наркотика покрывала пелена амнезии, то предшествующие им… нет, не пелена и не вуаль, а что-то такое, аморфное. Дымка или туман. Прошлогодний снег, вспомнил он выражение Ширин и ее шутливое объяснение, чем прошлогодний снег отличается от прошлогоднего песка. Вот теперь все, что ему предстояло объяснить, было именно прошлогодним снегом, то есть, существовало лишь в памяти, и то, изменив агрегатное состояние.
Фарид плыл по совершенно пустому коридору - Штааль вызвал его не в кабинет, а в комнату для совещаний - повторял про себя подробности, аргументы, а ощущение, что дело плохо и никогда уже не будет совсем хорошо, не проходило. Что-то будет, наверняка, в этом он был уверен с того момента, как открылась дверь и вошла Ширин. Что-то будет, но не все. Где-то в этом прошлогоднем снегу пряталась проволочка, ее зацепили, Фарид же и зацепил, а потом пришел взрыв - но теперь и удар, и грохот находились там же, где снег, в нигде, а воронка осталась, и в нее еще долго падать... в целом, не самое подходящее настроение для важного разговора.