Kriptilia – Страна, которой нет (страница 78)

- Я говорю об очень тонкой и изящной формулировке «члены семьи аль-Сольх по статусу еще не имеют права убивать мешающих им президентов, но их уже можно в этом подозревать». Впрочем, я рассуждаю абстрактно – ведь также общеизвестно, что Освобожденная Женщина на самом деле русскоязычный мужчина, потому что иностранец не мог бы шутить, например, про… - далее был русский, но превосходящий способности капитана Хамади.

Зато Ширин опять поняла. Глазами она уже не сверкала, но что-то такое в развороте плеч, в складке между бровей… еще слово и взорвется. До чего тщеславная, надо же.

- Простите, перевод этого адекватно не передает, - «опомнился» Штааль. Амар уже знал: притворяется. – Прекрасная игра слов на тему беспредметного разговора о мире… без применения таких предметов, как ракеты, бомбы…

- Есть какие-то причины, по которым я должна это слушать?

- Да, - Штааль опять смотрел в планшет. - Вы с братом слишком много времени проводите в сети, на расстоянии, за щитами. Вы разные люди, но в этом вы похожи - вы идете по пути наименьшего сопротивления. Жульничаете. Потом забываете, что общение на дистанции, где всегда можно подключить фильтр, поставить маску - или просто поставить беседу на автопилот и дать себе отдых, отличается от реального мира. Вас можно читать как открытую книгу. Вы отзываетесь на простейшие стимулы. Вы делаете это, даже когда знаете, что это стимулы. Вот как сию секунду.

Браво, подумал Амар. Welcome to the Real World, Shirin.

Ширин Усмани, аналитик и системщик семьи Усмани

Дерьмо интерфейс. Трудноуправляем. А какое дерьмо лимбическая система... просто слов нет. Объекты наследовали аж от ящериц. И весь этот legacy code лезет когда не надо куда не надо. Как сейчас. Утешает только, что у этого Штааля интерфейс и прочее - такое же мокрое дерьмо, как у всех. Просто он дольше на нем летает, вот и может себе позволить выпендриться.

А я - дура. Ведь мне же понравился капитан Хамади. По-нра-вил-ся. Вот почему не подумала, какие мне люди нравятся и что из этого следует? Потому что дура и курица.

Притом, озабоченная курица и потому дура, что баба, а не потому, что дура. Все правильно у нас с местом женщины в обществе. Потому что если при виде такого вот красавчика, аж сочащегося тестостероном, внутри сладко свербит… Интерфейс и физиология. Запахи и инстинкты. У них самих, к счастью, тоже так. Даже хуже, наверное. Капитан вон сидел, лыбился, а разговаривал только с Сонером. Рефлекс. А потом приходит такой вот… низкопримативный, и готово.

Самое обидное – он прав. Лицом к лицу все прекрасно видно, это вам не с «мюридом» через нужные удобные программки беседовать, прямо не вставая с постели, система все откорректирует, и внешность, и голос, и невербалику.

Задачи и вживую решаемые, только их слишком много, а интерфейс, сволочь, нуждается в корректировке каждую долю секунды. Как дышать осознанно. И такое же чувство - горло перехватывает, легкие кажутся пустыми и в голове черно.

И хочется даже не сдаться, а просто сказать им - ну да, вы все правильно посчитали и даже правильней, чем вслух признаетесь. И что вы с этим будете делать? А?

Даже здорово было бы – поднять голову заученным движением, посмотреть, улыбнуться… и сказать: да, дорогие мои, Освобожденная Женщина Турана - это я. Вот сертификат уникальности псевдонима. Четыре года на «Восточном Экспрессе», давно пора с них деньги брать, туда же половина истнета ходит только ради моей перепалки с их аналитиками. Да, это я – сорокалетний русскоязычный мужчина, с вероятностью, сотрудник аппарата русского президента. Любуйтесь. Это - я.

Тоже дурацкое, бабское, тщеславное и недальновидное желание, а ведь трепыхается в желудке, щекочет под языком. Наверняка видно яснее ясного. Наверняка все видно – и дыхательную гимнастику не сделаешь, и гимнастику ДПДГ тем более. Никогда еще Ширин Усмани не была так близка к провалу… если смотреть на него снизу.

- На вашем месте я подождал бы со вторым признанием еще лет двадцать. К тому времени эксперты решат, что вы - исследовательский институт, получится еще смешнее. А первого я не делал бы совсем. Падение - не повод пытаться немедленно докопаться до преисподней.

- Чего вы от меня хотите?! – прибавим истерики в голос, пусть уж интерфейс работает, и еще можно носом пошмыгать и глазами поморгать.

Благо, особо стараться не надо, ком в горле сам образовался и в носу противная влага скопилась. Если не можешь избежать, иди навстречу и используй. Пусть это все звучит, кричит, слепит… а пока оно сопит и хлюпает – надо думать.

Им не нужны признания, тем более официальные. Им выгоднее слепить политически верную ворону, и это, возможно, будет Акбар Хан или XCI, или еще кто-нибудь, стоящий на пути Турана. Как Ширин с самого начала и думала: все так или иначе закончится найденной «рукой госдепа». После разговора с Сонером в этом можно не сомневаться. Более того, сейчас бледная моль практически прямо, яснее некуда, сказала: нам признания не нужны, а особенно – в организации смерти Тахира. Но что им тогда нужно?.. Проклятый жайш, ни в одну раскладку не лезет!

Что здесь вообще делает европейская секция? Раньше бы думала, мозги твои куриные. Что она вообще вдруг тут - ни Пакистан, ни внутренняя безопасность их не касаются. Это какие-то их игры, внутренние, дура, сразу нужно было все бросить на этот вопрос, а ты побоялась засветиться...

- Любви, надежды и тихой славы мы от вас хотим, дитя мое. Лично я намерен выступить в отношении вас в двух амплуа. Свойственном мне и несвойственном. В амплуа свойственном я намерен взять вашу семью под защиту. Видите ли, вы тогда в магазине действительно видели одного из террористов, участвовавших в убийстве президента Тахира. Вы - свидетели. А поскольку еще один случайный свидетель - мой сотрудник, инспектор аль-Сольх, едва не был похищен и только чудом не погиб, мы имеем основания опасаться за вашу жизнь.

- А остальных посетителей за тот день вы уже взяли под защиту? – перепалка и склока тоже хороши. – Или имена на обломках не прочитали?

Истерика умеренно-интеллектуальная, с цитатами. Если вдруг слишком поглупеть, это тоже будет подозрительно и неправдоподобно.

Слишком уж неофициально, точнее – полуофициально они явились. Две мымры сидят и не издают ни звука, но даже по спинам видно – ничего не понимают, ничего им не интересно. Даже не вслушиваются толком. Главное, чтобы никто не приближался к Ширин на шаг, только за этим и следят. Частный визит? Допустим. Цель визита?

Или все-таки сдаться? Любопытно, что там дальше.

- Взяли, - вдруг открывает рот капитан Хамади. - И дежурного продавца.

Значит, будут делать террориста из того афганца. Это надо же. А еще интересней будет, если он всамделишний террорист - вчера в городе нехорошее что-то было. Если б не эти уроды с утра, я бы сейчас уже знала.

- Я рада, что правительство Турана так заботится о своих гражданах.

- О вас мы тоже с радостью позаботимся. Долг гостеприимства обязывает.

- Спасибо, господин капитан.

Судя по тону и выражению лица, Хамади бы позаботился о том, чтобы изрубить труп на куски и зарыть по частям в нескольких ямах с негашеной известью. У него, наверное, по этой части богатый опыт. Удивительно, что это с ним за неполные сутки сделалось – вчера, кажется, только и мечтал остаться наедине…

Улик у них нет. Уже ясно, что улик у них нет. С псевдонимом раскололи – интересно знать, как? – но это не обвинение. Я – аналитик и инженер при отце. Это не преступление. Вся техника уже совершенно чиста… точнее, была чиста перед тем, как была уничтожена. Специально дали на это час с лишним, пока они там Сонеру голову морочили… Сонер умница, хорошо продержался, теперь понятно, насколько хорошо, а все-таки сдался.

Если до конца стоять на своем, то никогда они меня не поймают. Никогда. Я не студент Родион, душевные муки меня терзать не будут.

Улик у них нет и они очень не хотят их получить. Отец договорился со своими волками, договорился с "Вуцем", причин для вторжения нет, повод этим не нужен. Повод был бы нужен военным, наверное, но может быть, как раз из-за этого дело расследует жайш. Тогда для чего весь этот разговор? Предупредили - спасибо. У вас есть рычаг, но вы предпочли им не пользоваться - я поняла и передам. Зачем они меня мурыжат? Я звезда «Восточного Экспресса», но это ненаказуемо... а вскроют псевдоним – я еще пять других виртуальных личин заведу, одну лучше другой. Если жива останусь.

- Я вам очень признательна, но я хотела бы дождаться разрешения от отца и вернуться домой.

- Запросите у отца разрешение на экскурсию. Или для этого достаточно сопровождения вашей уважаемой тетки?

- Какую экскурсию?

- Ту, что мы опрометчиво пообещали вашему младшему брату - в наш киберсектор. Кстати, вы сможете навестить вашего знакомого, нашего сотрудника – он сейчас в госпитале, пострадал во время похищения. В жизни он гораздо симпатичнее, чем на снимках… впрочем, вы в курсе.

- Вы еще и сводня?!

- Это… несвойственное мне амплуа.

И как это все понимать?

Ширин Усмани испытала острое желание бросить все и выйти из берегов. Например, встать в третью позицию, сделать пируэт... и пригрозить, что не прекратит, пока не расскажут, в чем дело. Посмотрела на идею со стороны - и ей стало страшно до тошноты. Страшнее, чем раньше. Потому что этим что-то нужно и значит она с ними договорится, а с безумием договориться нельзя, в него только шагни - а другой стороны там нет. И даже если потом врачи вытащат что-то на сушу, то по дороге выжгут все, что есть она.