Kriptilia – Страна, которой нет (страница 24)

У этого публичного издевательства над всенародно избранным президентом Западного Пакистана может быть много причин. Возможно, Россия просто видит необходимость дистанцироваться от такого крайне сомнительного партнера. Это самый безобидный для Акбар Хана вариант. Однако, более вероятно, что Кремль заинтересован в том, чтобы сменить его на более покладистую и приличную фигуру. Китай будет только «за». Вот насчет персоналий они могут разойтись, конечно. А Туран? А Британия? Представители делегаций с интересом следят за диалогом.

Есть и третий: что готовность сместить Акбар Хана уже выразил частным образом кто-то еще... и Петров сейчас показывает, что Россия не станет возражать.

- Вы... Вы...- Акбар Хан привстает, тычет в аудиторию растопыренной пятерней,- вы будто забыли что я...- он набирает воздух и выплевывает его весь,- бессмертен!

И садится, хлопнув крышкой стола.

Никто из участников заседания даже не удивляется. Привыкли.

«Они не муджахиды! Они — распространяющие нечестие на земле! Распространяющие порчу на земле! Они служат иудеям и христианам, чувствуют они это или не чувствуют. В то время как евреи разрывают на части Палестину и пытаются разрушить мечеть Аль-Акса, в это время они побуждают к разрушениям где?! Среди евреев? Нет! Они говорят: «Будем делать подрывы в землях мусульман». И говорят: «Наш путь к Иерусалиму строится в первую очередь на том, чтобы покончить с…», — с теми, кого они называют кафирами, в то время как это мусульмане. Остерегайтесь же этих идей! Остерегайтесь этих идей. Идей хариджитов! И древние хариджиты были лучше хариджитов нашего времени. Хариджиты нашего времени — отъявленные лжецы! Они лгут и хитрят. Древние хариджиты выступали открыто на площади. У них не было лжи. Потому что они считали ложь чем? Куфром! (Неверием) А эти — разрешают ложь, одевают женские одежды, вплоть до… Как вы слышали, несколько дней назад, когда прибыли двое из числа этих, распространяющих нечестие на земле, и захотели въехать в нашу страну из кое-какой страны. И они были задержаны, за что вся хвала Аллаху от нас. Когда полицейские потребовали, чтобы они остановились — они остановились. Затем парень, водитель машины, за которым сидела женщина, одета как женщина, в абайе и женской одежде… Полицейский его спросил: «Кто это с тобой?» Он ответил: «Моя мама». А? Вот это вот что ли джихад?! Или же это распространение порчи? Или это шайтан забавляется с ними, заблудил их, ослепил и лишил зрения? Так вот та, которая была для обмана одета в женскую одежду, вышла и открыла огонь. Что привело к тому, что с ними быстро расправились, и в результате была убита она, или же был убит он. И вся хвала Аллаху».

Шейх Салих Ас-Сухейми, «Они – муджахиды?!» 2010 год

Амар Хамади, после рабочего дня

Шестнадцатый оказался прекрасно воспитанным молодым человеком, настолько хорошо воспитанным, что Амар заподозрил его корыстный интерес, когда тот заказал не только ужин, но и бутылку Шато Мусар. До этого он с редкостной элегантностью напросился в гости посмотреть на летягу, а по дороге болтал про всю свою родословную – и папу-ливанца, посла в Индии, и про мать-левантинку, и про пятнадцать из двадцати трех лет жизни, прошедшие в Дели, и про далекого генуэзского предка, купца. Мальчик явился за полчаса до конца рабочего дня, в форме, сидел за машиной, пока Амар доделывал то, что не успел вчера, и позавчера, и на прошлой неделе, сидел, имитировал работу, и наконец увязался следом, долго болтал о соревнованиях летунов, получил приглашение в гости и потряс хозяина до глубины души тем, что за пять минут уговорил Зверь залезть к нему на руку.

- У меня хорошая аура, - скалил зубы гость.

- Да? А почему, кстати, ты не в С? – С такой биографией и свободным знанием хинди и урду самое место в секторе стран РИК.

- Меня Чжан Лян не взял, - со вздохом признался Фарид.

- Понятно, - кивнул Амар.

Чжан Лян, новообращенный мусульманин, не стал от этого менее китайцем, и о дисциплине в секторе С ходили устрашающие слухи. Вообще из всех отделов контрразведки Народной Армии только сектор С походил на настоящую – читай, идеальную, словно по канонам китайских или старых советских фильмов, - контрразведку.

Видимо, балованный посольский сын с общим образованием, полученным в Индии, там не пришелся ко двору, или аура не понравилась. Не дотянул до высоких стандартов.

- А Максума вообще выгнал, ну это еще при Демирдере было, тот его к себе перевел.

– А за что выгнал?

Хозяин был практически уверен, что Зверь – это повод, а мальчику хочется посоветоваться, как наладить отношения с Имраном, ну или составить против него маленький служебный заговор. Должно быть, никто кроме новичка в союзники не годился. Амар и не предполагал, что выглядит добрым дядюшкой для малолетних шалопаев.

- За женитьбу, - хихикнул Шестнадцатый, Зверь возмущенно всплеснула крыльями, шлепнула парня по щеке, едва ли нечаянно, подобные шуточки летяга устраивала слишком часто.

- Там и жениться нельзя?

- На невесте начальника нигде жениться нельзя, - философски заметил Фарид, - но китайцы хотя бы за это не убивают. Даже уйгуров.

Амар вспомнил жену Имрана, виденную в гостях, покачал головой. Тут стоило рисковать не только карьерой, но и головой. Потом он оценил неприлично огромное милосердие Чжан Ляна, который только выставил соперника из своего сектора, даже не из управления. А мог бы. Наверху подобного не любили.

- Весело у вас...

- Да, - Фарид потянул себя за челку, намотал прядь на палец и вздохнул. – У нас весело.

И, размеренно покачивая рукой к вящей радости повисшей на его предплечье Звери, принялся излагать, как он сегодня сходил на заседание по урегулированию доброй воли и благоволения – а также перманентного вокругпакистанского конфликта - в роли мальчика с опахалом, то есть лингвистического консультанта при Штаале.

Почему ко мне, не без ужаса подумал Амар, ведь ловушка же, проверка... потом залил вином бабочек в желудке и принялся работать.

- А я ему говорю, ну куда мне этот балкон тепличный на фасад, он там торчит посреди... не как нос торчит, здоровенный же. А он мне - по закону должен быть всюду, где метраж позволяет, у вас позволяет. Не хотите растить фрукты-овощи, займите под другое.

- А ты?

- А я уже об пол стучу головой, ну посмотри, бревно городское, просвети тебя милостивый, что тут вокруг - сад, земли полно, склон такой, что дождевая течет прямо к нам, какие фрукты-овощи на балконе, зачем? А он мне - закон. В целях автономности и на случай бедствий. А я ему - какие бедствия, у нас, что, город? От чего нас отрезать может? Мы ж эту еду и делаем... А он мне - мало ли, сбросят какую-нибудь химию, как на Иран. И вообще, поди и Вождю объясни, что это ошибка. А я ему... А он мне... И тут мне кто будто внутренность головы влажной тряпкой протер. А на каком этаже балкон делать, в законе сказано или не сказано? Не сказано. Ну так сделай на земляном, на первом. Будет веранда и все. Он только икнул. Потом опять заспорил, но уже видно, что только в деньгах было дело - и в чести его, не соглашаться же так сразу забездаром, тем более, что не он придумал.

март 2038, из рабочих записей Мишеля де Сенса, инфопортал "Восточный экспресс".

Ажах аль-Рахман, бродячий проповедник послушания

- Пора записываться, - напомнил Рашид. – У меня все готово.

Записи должны выходить регулярно, где бы ни находился отряд. Дважды важно: для друзей и для врагов. Потому что записей ждут и те, и другие. Сейчас, когда отряд аль-Рахмана ушел далеко от насиженных мест, особенно важно не сбиться с графика. Те, кто следят за ними, не должны насторожиться, а не вышедшая вовремя запись – тревожный сигнал.

- Сейчас, сейчас, дай хоть умыться, - проворчал командир.

- Так я же фильтры накладываю. – Одни и те же, из раза в раз. «Мертвый» фон – небо, песок, - из которого нельзя взять ни крохи информации. Лицо-маска, грубая анимация, тоже повторяющаяся из раза в раз. Анализировать бесполезно.

- Все равно нельзя с неумытой физиономией, - отмахнулся Ажах. – Неуважительно.

Рашид кивнул и принялся еще раз проверять настройки. Камера ему не очень нравилась, давала заметный шум в фоне, но это тоже – примета, все равно что подпись. Гарантия подлинности. Потом слегка подчищенная запись нырнет в хранилище в «серой» сети и оттуда распространится по заранее прописанным маршрутам, на дружественные сайты и к подписчикам.

Интересно, о чем будет сегодняшняя проповедь? Командир никогда не читал по записям, не репетировал выступления, он их, кажется, вообще не готовил – иногда просил найти какие-нибудь данные, но и те просматривал вполглаза. Говорил по вдохновению.

- …сегодня мы поговорим о том, как шайтан пытается разрушить нашу умму. Этих способов много, но самый надежный тот, что меньше всех заметен. Самый опасный яд - тот, что накапливается в костях и убивает через много лет. Такая вода кажется чистой и сладкой, утоляет жажду, но пьющий ее обречен на муки, и передаст яд своим детям. Первый яд был влит в наши колодцы еще сто лет назад. Яд прогресса. Яд убеждения, что прав тот, кто имеет больше вещей и удобств сейчас и получит еще больше - в будущем. Яд мысли, что мир растет вверх и что завтра должно быть светлее, сытнее, слаще. А если это не так, значит вина на опоздавшем. Яд гордыни, жадности и жажды. И не делайте ошибки, он был влит во все колодцы, даже в наш. Яма, вывернутая наизнанку, не становится горой. От скольких полезных вещей отказались наши учителя, сколько безвредных нововведений преследовали даже и смертью - только чтобы не быть похожими на предателей веры. Сколько общин разрушили, называя ересью и нововведением то, от чего не отворачивалось поколение сподвижников Пророка.