Криcтина-Мари Белоу – Мирелла Мануш. Осторожно, летит госпожа Сова! (страница 5)

– Твой кот заботится о порядке в саду. Это хорошо. А теперь пойдём, завтрак готов.

В коридоре вкусно пахло яичницей и свежеиспечёнными булочками.

Я втянула носом воздух и, почувствовав желание зевнуть, быстро отвернулась, чтобы мама не заметила. Решит ещё, что больше по вечерам мне летать нельзя.

Спустившись, я услышала на улице шум мотора.

Мама улыбнулась.

– У нас гости.

– Тётя Элли! – завопила я. – Почему ты ничего не сказала?

– Она не знала точно, успеет ли вовремя, – объяснила мама.

Сорвавшись с места, я распахнула входную дверь и бросилась к любимой тёте, которая как раз слезала с мотоцикла.

Она сняла шлем и рассмеялась.

– Доброе утро, моя маленькая любимая вампирка.

– Р-р-р! – я обнажила зубы, с гордостью показывая вампирский клык.

– Вот те на! Он стал таким острым! – тётя Элли распахнула руки. – Иди ко мне.

Вдоволь наобнимавшись, тётя Элли отстранила меня, глядя сверху вниз – прямо как мама совсем недавно.

– Пятна от травы на пижаме, – усмехнулась она. – Небольшой ночной полёт?

– Да, представляешь…

Но рассказать тёте Элли сразу обо всём не получилось – мама позвала из дома:

– Элли, Мири, куда вы пропали?

– Лучше пойдём внутрь, – предложила тётя Элли. – Поговорим спокойно.

Я радостно кивнула. Тётя Элли не только лучшая тётя на свете – она ещё и вампир, как я.

– А где Игги? – поинтересовалась я, пока мы шли по коридору.

– Хорёк остался дома, иначе они с Пеппином опять устроили бы спектакль, – ответила тётя Элли.

– Кота зовут Ланселот, – поправила я. – Сэр Ланселот.

Тётя Элли громко расхохоталась.

– Ах, точно. Но, по-моему, старое имя было милее.

– Ему оно совсем не нравилось, – поделилась я. – А ещё у Ланселота новый ошейник. Очень классный, зелёный, с красивым украшением.

– Ему наверняка очень идёт, – сказала тётя Элли.

– Гораздо больше, чем розовый.

Я окинула взглядом стол: сколько мама наготовила вкусностей! Сковородка с яичницей, земляничный джем, шоколадный крем, а рядом с булочками – круассаны.

– М-м-м, объеденье! Почему летние каникулы не длятся вечно? – я скорчила гримасу. – В понедельник опять в школу. Вот гадство!

– Ну, к счастью, совсем скоро настанут осенние каникулы, – утешила мама и обняла тётю Элли: – Доброе утро, сестричка.

Завтрак получился очень уютным.

– Как твои успехи в полётах, Мири? – спросила тётя Элли.

– Супер! – воскликнула я.

О том, что я научилась летать зигзагом, спасаясь от ястреба, лучше не рассказывать. Маму удар хватит, если она узнает.

– Кот всегда рядом с тобой?

– Да, он за мной хорошо присматривает, – я повернулась к двери. – А вот и он.

– Доброе утро, сэр Ланселот. Шикарный ошейник, – сделала комплимент тётя Элли.

Мяукнув, Ланселот остановился и принюхался.

– Игги я не взяла, – успокоила его тётя Элли.

Я знаю Ланселота: Игги он бы сразу почуял. Кот здесь по другой причине.

И мама тоже это поняла.

– Он любит яичницу. Доброе утро, господин, – обратилась она к коту.

– Не до конца прожаренную и без перца. С щепоткой соли, – добавила я. – А сверху немного петрушки.

Я в курсе всего, что любит Ланселот, с тех пор, как научилась говорить по-кошачьи. Кот обожает поболтать о еде.

Ланселот потёрся о мамины ноги.

– Ладно, – вздохнула она. – Ты получишь свою порцию. Но сначала позавтракаем мы.

Тётя Элли захихикала:

– Каков гурман. Осторожнее, Мири, не балуй его слишком сильно, не то сэр Ланселот забудет, что он кот, и захочет сидеть с нами за столом.

Что ж, в её словах есть доля правды. Как раз вчера Ланселот пожаловался на кошачий корм. Я наблюдала за тем, как кот запрыгнул на подоконник, и внезапно обнаружила на садовой изгороди большую галку. Рядом стоял мальчик в сером худи: капюшон низко надвинут на лицо. Похож на скейтбордиста, которого мы с Кларой выслеживали. Галка – точно Рабия. Сомнений нет. Это Маноло!

– Одну минутку!

Я вскочила из-за стола и пулей побежала в гостиную, оттуда на террасу и на улицу.

– Привет! – прокричала я, помахав рукой.

Маноло отвернулся и унёсся прочь на своём скейтборде. Галка летела прямо у него над головой.

Приподнявшись на цыпочках, я смотрела ему вслед. По ногам скользнуло что-то пушистое. Ланселот мяукнул. Жаль, что я могла разговаривать с ним только после захода солнца. Но он-то меня понимал.

– Это Маноло и Рабия, – пробормотала я.

Ланселот сорвался с места.

– Эй, подожди! – завопила я.

Кот не отреагировал и, перепрыгнув изгородь, исчез из виду.

– Что случилось, Мири? – рядом вдруг появилась тётя Элли.

– Здесь был Маноло, мальчик, о котором я тебе рассказывала. Ну, помнишь, та самая летучая мышь, мы познакомились у меня в саду. Мне нельзя знать, как он выглядит, – я нахмурилась. – Не понимаю, почему тогда он пришёл сюда в человеческом облике.

– Наверное, выпендривается, – рассудила тётя Элли.

Подумав секунду, я покачала головой:

– Нет, не думаю.

На губах тёти Элли заиграла лукавая улыбка.