Крейг Расселл – Мастер карнавала (страница 54)

— Укусили сильно?

— О да! Очень много крови, и одна из наших польских горничных — Марта — ей помогла. Марта сказала, что укушенная была украинкой, но понимала польский. Наверное, их языки похожи. Так вот, Марта сказала ей, что укус очень сильный и надо обратиться в больницу, но девушка отказалась.

— А где был мужчина, когда поднялся весь этот шум?

— Он, наверное, сразу собрал вещи и сбежал. Причем по лестнице, а не на лифте. Я вместе с портье тут же поднялся в номер, но его там уже не было.

— А номер? Кто за него платил: он или она?

— Он. Наличными. Сказал, что оставил бумажник с кредитками дома. Обычно мы просим кредитки, чтобы знать, куда выставить счет за пользование мини-баром, но он оставил залог в сто евро.

— Позвольте мне угадать: за залогом он не вернулся, — предположил Фабель.

Анковитц покраснел.

— Нет. — Фабель понял, что залог перекочевал в карман управляющего.

— Нам нужно найти эту девушку, — сказал Шольц. — Вы говорите, что видели ее раньше?

Анковитц смутился.

— Да. Может, раз или два.

— А мужчину?

— Нет, в тот вечер я видел его впервые.

— Где, по-вашему, мы можем ее разыскать? — спросил Фабель.

Анковитц смутился еще больше и, достав из-под стойки телефонный справочник, нашел нужную страницу и написал в блокноте несколько слов, после чего вырвал листок и протянул Фабелю.

Листок забрал Шольц.

— Спасибо за сотрудничество, — поблагодарил он.

— Похоже, герр Анковитц сам неравнодушен к большим задницам, — заметил Шольц, обращаясь к Фабелю, когда они возвращались к машине. — Он с ходу сообщил, на какое агентство работает девушка.

Фабель устроился на пассажирском сиденье в «фольксвагене» Шольца и неожиданно понял, как сильно устал. День оказался длинным, и, наверное, он выпил слишком много пива. Он был рад, что по дороге обратно Шольц предпочитал помалкивать, что было на него не похоже. Фабель разглядывал в окно залитые огнями улицы Кёльна на фоне черно-синего неба и вдруг сообразил, что дорога в отель уж слишком затянулась, а улицы, по которым они проезжали, были ему незнакомы. Они оказались на берегу Рейна, где велось большое строительство, а две огромные башни собора нависали над ним как огромные портовые краны. Шольц резко затормозил и остановил машину на бетонном стапеле, после чего вышел, хлопнув дверью, и подошел к воде. Лучи фар светили прямо на него.

Фабель тоже вышел и подошел к Шольцу. Какое-то время оба молчали, наблюдая за неспешным движением длинной баржи с развевавшимся на корме флагом.

— Так вы объясните мне, что все это значит? — тихо спросил Шольц, не отрывая глаз от баржи. — Я застаю вас с парнем из БКА, и вы ведете себя так, будто я застал вас со спущенными штанами. Потом я узнаю, что вы проводили в моем городе частное расследование, пока я был занят другими делами. Я хотел бы знать, что, черт возьми, происходит, сэр!

Фабель вздохнул:

— Когда я упомянул, что сталкивался с Василем Витренко, вы сами сказали, что это не тот человек, чей путь вы хотели бы пересечь. Это правда. Наша встреча закончилась смертью двух полицейских и серьезным ранением третьего. Им была Мария Клее — моя лучшая помощница. Именно ей предстояло сменить меня после отставки на посту руководителя отдела по расследованию убийств. Но хотя физически она выздоровела, ее душевное состояние оставляло желать много лучшего. Мария и сейчас находится на больничном. После серьезного нервного срыва она должна была проходить курс реабилитации. Проблема в том, что, как я подозреваю, она старается выследить Витренко в одиночку.

— Понятно… — Шольц повернулся к Фабелю. — Почему вы мне об этом не рассказали раньше?

— У вас и так было чем заняться.

— Что верно, то верно. И я верчусь, как уж на сковородке, чтобы поймать убийцу. А если мне это не удастся, то он снова нанесет удар, причем уже через две недели. И я очень рассчитывал на вашу помощь.

— Я это знаю, Бенни.

— Но у вас все это время были другие планы. Если честно, то мне очень жаль вашу помощницу, но не она является моей проблемой. Я считал, что вы целиком посвятите себя моему расследованию.

— Давайте начистоту, комиссар… Я приехал помочь вам. Но меня очень беспокоит моя сотрудница и я продолжу ее поиски. Однако это отнюдь не означает, что я не сделаю для вас все, что смогу.

— Погодите… — Шольца словно осенило. — Теперь я понимаю… Я же тоже этим занимаюсь, верно? Неудивительно, что мы не могли разыскать женщину из полиции или иммиграционной службы, разговаривавшую со Славко Дмитруком, перед тем как того изрубили на куски. Так это была она, точно?

— Я этого не исключаю. Но и утверждать тоже не могу.

— Понятно… — Шольц повернулся и направился обратно к машине. — Завтра с утра мы вместе первым делом поговорим об этом с моим начальством.

Всю дорогу до отеля Шольц не проронил ни слова. Перед тем как вылезти из машины, Фабель задержался.

— Послушайте, Бенни, — обратился он к Шольцу, — все, что я говорил, — истинная правда. Я помогу вам выследить этого серийного убийцу, и я не могу помешать вам доложить своему начальству о Марии. Но в результате это только осложнит оба расследования.

— Ваши частные поиски пропавшей женщины не являются официальным расследованием. А мое дело — является!

— Формулируйте как хотите. Но мы уже продвинулись с делом Карнавального убийцы. Вы действительно хотите, чтобы меня отрывали от расследования служебной проверкой?

— И что вы предлагаете?

— Моя главная задача здесь та же, что и ваша, — поймать этого сумасшедшего, прежде чем он снова убьет. Но с вашей помощью мне будет гораздо легче найти Марию, пока она не попала в серьезные неприятности. Но сначала мы найдем этого сукина сына! — Фабель ухмыльнулся. — Пойдемте в бар, выпьем что-нибудь и все обсудим.

Шольц помолчал, продолжая держать руки на руле, и наконец произнес:

— Ладно. Но платите, разумеется, вы.

2

Как обычно, утром Фабель вызвал в отель такси и направился через мост Северинбрюке в район Кальк, где располагалось полицейское управление. Утро выдалось ясным, и, пересекая Рейн, Фабель мог видеть вдалеке ажурные конструкции железнодорожного моста Сюдбрюке. Несколько длинных барж величаво двигались по реке на юг, в самое сердце Европы, на север, в Голландию и другие страны. Фабель постарался представить, как все выглядело раньше, когда еще не было машин, скоростных поездов и трейлеров. Наверное, Шольц прав — в Средние века Рейн действительно был главной магистралью. Казалось, что время невластно над рекой — современные баржи являлись отражением традиции, столь же древней, как и вся европейская цивилизация.

В управлении полиции дежурный офицер ему улыбнулся и пропустил внутрь без сопровождения. Фабелю было странно направляться в Кёльнский отдел по расследованию убийств не в статусе гостя. Он ощущал себя почти что сотрудником, постоянно работающим здесь, и невольно вспомнил о предложении, сделанном Вагнером и ван Хайденом: если бы он его принял, то ощущал бы себя тогда так же в любом уголке Германии.

Когда Фабель вошел в кабинет следователей, Тансу разговаривала по телефону. Ее густые рыжие волосы были собраны заколкой сзади, открывая нежную линию шеи. Тансу с ее полноватой фигурой вряд ли можно было назвать красавицей, но Фабель находил ее привлекательной — точнее, сексуальной. Она кивком показала ему на кабинет Шольца и прикрыла на секунду трубку ладонью.

— Он ждет вас, — сказала она. — Пожалуйста, не уезжайте, пока не поговорите со мной.

— Хорошо, — пообещал Фабель.

Шольц тоже разговаривал по телефону и жестом пригласил Фабеля сесть. Насколько Фабель мог судить по услышанным репликам комиссара, речь шла о предстоящем шествии полицейской колонны на карнавале, и Шольц был явно недоволен тем, как шла подготовка. Фабеля поразило, что Шольц воспринимал это гораздо ближе к сердцу, чем те убийства, которые расследовал. До этого Фабелю вообще казалось, что лишить Шольца равновесия и вывести его из себя практически невозможно.

— Доброе утро, — мрачно поздоровался Шольц, повесив трубку. — Готовы поговорить с нашими интернетчиками?

— Да. Но Тансу просила выслушать ее до того, как мы отправимся по делам.

Шольц пожал плечами:

— Сегодня нам нужно нанести еще один визит. Я навел справки об агентстве по эскорт-услугам, о котором сообщил наш гостиничный друг вчера вечером. Думаю, что вас это должно заинтересовать.

— Вот как?

— Этим агентством «На все вкусы» заправляет некий герр Нильсен, гражданин Германии. Тансу пытается о нем все выяснить. Но настоящими владельцами являются два украинца — Климкин и Лысенко. На учете в полиции не состоят, но подозреваются в тесных связях с организованной преступностью, особенно в нелегальной переправке людей через границу. Поэтому угадать, на кого конкретно в этом бизнесе работают Климкин и Лысенко, вряд ли составит проблему.

— На Витренко!

— Точно! Ребята из отдела по борьбе с организованной преступностью просили проявить особую осторожность.

— Вы общались с сотрудниками этого отдела? Надеюсь, про Марию Клее вы ничего не говорили?

— Пока нет. И ребята были из нашего городского отдела. А Федеральное ведомство по уголовным делам понятия не имеет, что мы собираемся пообщаться с Нильсеном. Но скрывать это постоянно я не смогу. Как бы то ни было, «На все вкусы» действует на законных основаниях и платит налоги. Во всяком случае, с тех доходов, что официально регистрируются. — Шольц ухмыльнулся. — Наверное, вы уже в курсе, что торговля женским телом впервые стала официально облагаться налогом именно в Кёльне.