Крейг Расселл – Кровавый орел (страница 45)
– Лучше всего называть их кучей дерьма, – ввернул Вернер Мейер.
Все загоготали. Мария обиженно поджала губы: она старалась быть деловитой, а этим лишь бы поржать!
– Я вышла на него через Интернет. На вопрос, что он знает о «Храме Асатру» в Гамбурге, он сразу же без смущения сообщил, что сам член этого объединения и даже является одним из его «высших жрецов». Он утверждает, будто в их действиях нет ничего нелегального или безнравственного, и описывает этот культ как «празднование жизни». Я ездила к нему, и мы обстоятельно беседовали. Йеннсен производит впечатление вполне безобидного чудака, а вся группа – интеллектуалы, играющие в экзотическую религию. Будем копать дальше, шеф?
– Посмотрим по обстоятельствам. – Фабель повернулся к Вернеру Мейеру: – Что-нибудь новенькое о Максвейне?
Наступила очередь Вернера Мейера выйти к доске. В руках у него был листок бумаги.
– Я тут кое-что про него собрал. Итак, Джон Андреас Максвейн. – Один Фабель произносил эту фамилию правильно, на английский манер: Максуэйн. Остальные, и Вернер Мейер в их числе, произносили, как пишется – с твердым немецким «в». – Родился в 1973 году в Эдинбурге. Отец – совладелец эдинбургской бухгалтерской фирмы. Мать – немка из Касселя. Учился в дорогой частной школе. Окончил эдинбургский университет Хе… – тут Вернер Мейер осекся и заглянул в бумажку, – Хериот-Ватта…
– Университет Хериот-Уотта, – поправил Фабель.
– …затем учился в Гамбургском техническом университете на факультете вычислительной техники.
– Вот почему он так ловко посылает электронные письма – профессионал! – вставила Анна.
– Постоянно проживает в Германии, – продолжал Вернер Мейер, – но подданство получить не пытался. В качестве свободного консультанта сотрудничает с компанией «Айтель паблишинг груп». Ни в Великобритании, ни у нас не имел никаких неприятностей с полицией, даже за превышение скорости ни разу не штрафовали!
Вернер Мейер окинул присутствующих лукавым взглядом, словно спрашивая: можно ли доверять человеку, который ни разу в жизни не превысил скорость на дороге?
– Спасибо, Вернер. А что дало наблюдение? Анна, у тебя есть новости?
Анна и Пауль обменялись быстрыми взглядами. Фабель заметил это и протянул:
– Ага-а… Ну-ка, ребята, выкладывайте все без утайки!
Анна коротко изложила события предыдущего вечера.
– Так, так… – протянул Фабель с деланым изумлением. – Любопытный результат слежки за подозреваемым – любовное свидание с ним!
– Насчет любви не знаю, но какой женщине не лестно, что ее приглашают на свидание! – кокетливо улыбнулась Анна Вольф.
Фабель посерьезнел.
– Рад, что вы между делом находите время забавляться, комиссар Вольф, – сухо сказал он.
– Послушайте, шеф, не сердитесь. Разумеется, я могу выйти из группы наблюдения и не явиться на свидание с Максвейном. Но подумайте сами, за пару часов с ним я могу выведать о нем больше, чем мы узнаем за месяц круглосуточного наблюдения!
– А что, если он – наш серийный убийца? – взволнованно сказал Пауль. – Ты можешь стать его следующей жертвой!
Фабель посмотрел на хорошенькое личико миниатюрной Анны Вольф – на вид почти девочка – и ощутил к ней отеческую нежность.
– Согласен с Паулем. Не нравится мне эта идея, Анна. Подвергать вас такой дикой опасности… Тем не менее я подумаю над вашим предложением.
Пауль Линдеманн недовольно фыркнул. Фабель пропустил это мимо ушей. Но решил, что если позволит Анне встретиться с Максвейном, то именно Пауль возглавит команду подстраховки – он явно к ней неровно дышит и в случае чего жизни своей не пожалеет, чтобы выручить из беды.
– Ладно, Анна, положите мне на стол к концу дня подробный план операции с Максвейном, – сказал Фабель. – Если он покажется мне убедительным, с разумной степенью риска, то я дам добро. Разумеется, при вас должен быть «жучок», чтобы команда подстраховки была в курсе всего происходящего.
Анна сделала игривую мину.
– Соблазнение в прямом эфире – думаете, это самый лучший вариант? – Поскольку шеф, не склонный сейчас шутить, сурово молчал, она быстро поправилась: – Сделаем, как вы советуете, шеф.
У Фабеля голова раскалывалась от боли. От яркого дневного света резало глаза. Он покосился на часы: половина первого, новую таблетку болеутоляющего можно принять только через час.
– Что у нас с Ангеликой Блюм? – спросил Фабель, массируя себе виски, чтобы снять боль. – Есть новые материалы?
– Я собрал все, что мог, о ее профессиональной карьере, – сказал Вернер Мейер. – И натолкнулся на пару-тройку весьма любопытных фактов. Помните выставку этих ужасных картин Марлис Менцель в Бремене?
Фабель заинтригованно кивнул.
– Так вот, Марлис Менцель до того, как заняться подкладыванием бомб в торговых центрах, работала репортером и карикатуристкой в левацком журнале «Дух времени», главным редактором которого был тогдашний любовник Ангелики Блюм… Она и сама там подрабатывала.
– Марлис Менцель и Ангелика Блюм были знакомы, а может, и дружили?
– Знакомы были, вне сомнения. А насчет дружбы ничего не знаю. Впрочем, мы с вами можем уточнить это у тогдашнего бойфренда Ангелики Блюм.
– Я-то вам зачем нужен? – озадаченно спросил Фабель.
– О, полагаю, вы с удовольствием присоединитесь ко мне, – сказал Вернер с лукавой улыбкой. – Даже криминальдиректор Ван Хайден наверняка попробует напроситься на этот разговор.
– С какой стати?
– Да потому что тогда другом Ангелики Блюм на протяжении четырех лет был некий левацки настроенный молодой адвокат и журналист с большими политическими амбициями. Его звали Ганс Шрайбер.
Фабель вытаращился на Вернера Мейера.
– Ганс Шрайбер… который Ганс Шрайбер? – в растерянности спросил он. – Теперешний первый бургомистр Гамбурга?
– Ага, он самый.
Фабель довольно хмыкнул.
– Что еще?
– Эрика Кесслер, ближайшая подруга покойной Ангелики Блюм, работает на телерадиостудии. Я беседовал с ней по телефону. Дамочка ершистая и в разговоре не простая, но смерть подруги произвела на нее очень тяжелое впечатление, и она готова с нами сотрудничать. Похоже, ей кое-что известно о том, над чем именно работала Ангелика Блюм в последнее время… Я уже договорился о встрече.
– Молодец, Вернер. А что насчет старика, который напал на меня в квартире покойной?
– Увы, тут глухо… И не потому, что мы мало старались.
Оставшаяся часть совещания была посвящена распределению обязанностей на новом этапе следствия. Когда Фабель уже собирался всех распустить, зазвонил его сотовый. Он узнал голос и сказал в трубку: «Подождите секундочку!» Затем двумя фразами закончил совещание, торопливо перешел в свой кабинет и приложил телефон к уху.
– Махмуд, где вы, черт побери, пропадали? Я волновался!.. Послушайте, забудьте все, что я спрашивал про украинцев и про убитую женщину. Мы уже выяснили, кто она такая, а для вас попытка узнать еще что-нибудь может иметь роковые последствия. Так что держитесь от этого всего подальше.
– Про опасность я отлично понимаю, Йен. Да только, похоже, поздно – я на чем-то прокололся. Как ни осторожничал, где-то дал маху. За мной следят. Поэтому я на некоторое время залягу на дно. А вы пока займитесь человеком, имя которого я для вас раскопал.
– Что за человек?
– Витренко. Василь Витренко. Больше известен просто как полковник Витренко.
– И что он собой представляет?
– Йен, это дьявол во плоти!
В Гамбурге с опозданием наступило настоящее лето, и температура перевалила за двадцать пять градусов в тени. Команда Фабеля расслаблялась за столиком в почти пустой пивной. Пауль и Вернер Мейер сняли пиджаки. Даже шеф сидел в рубашке с закатанными рукавами. Мария и Анна были в брюках и блузках. Оружие они заперли в багажнике фабелевского «БМВ».
Говорили, конечно, о работе.
– Наш друг Фолькер верен не столько обещанию делиться с нами фактами, сколько самому себе, – рассказывал Фабель. – Правду из него приходится выдавливать. Я больше информации получаю от своего уличного осведомителя, чем от громадного аппарата федеральной разведки. – Все знали, что у Фабеля есть информаторы, имена которых он держит в строгом секрете, поэтому никому и в голову не приходило спросить, что это за чудо-осведомитель. – Велика вероятность того, что Клугманна убили мафиози-украинцы. И практически наверняка именно они прикончили Улугбая, чтобы самим выйти на колумбийских поставщиков наркотиков.
Все молча потягивали пиво. Фабель тоже сделал несколько глотков «Йевера».
– Головная группа новой украинской мафии состоит из бывших офицеров спецназа. Это вам не заурядные головорезы. По моим данным, они прошли Афганистан и Чечню, а возглавляет организацию полковник Василь Витренко. У него репутация чрезвычайно жестокого человека, одно упоминание о нем заставляет бледнеть русских и украинских бандитов. При этом никто даже не уверен, что Витренко действительно находится в Гамбурге. Хотя достоверно известно, что головная группа украинцев – сплоченный коллектив, проверенные боевые товарищи. Поэтому они так чертовски опасны. Я могу только гадать, какими злодеяниями отличился руководитель банды и его подручные, но реальный страх перед ними таков, что Витренко и не обязательно разгуливать по Гамбургу – в преступном мире ощущают его незримое присутствие и молчат как рыбы. Настораживает уже сам тот факт, что все обычные «певцы» ни за какие деньги, ни за какие поблажки не готовы о нем говорить.