Крейг Расселл – Брат Гримм (страница 31)
Мария Клее стояла у окна. Она была одета в темно-серый брючный костюм с черной льняной блузкой. Ее светлые волосы были откинуты назад. Для обер-комиссара уголовной полиции Мария с точки зрения внешности, фигуры и наряда всегда выглядела излишне элегантной и утонченной. Здесь, в больничной палате, где лежали ее изможденные раненые коллеги, этот контраст еще больше бросался в глаза.
— Так, так… — произнесла она с улыбкой, постукивая кончиком карандаша по своим великолепным зубам. — Думаю, что мы имеем полное право сказать: «Все хорошо, что хорошо кончается». Но когда вам в следующий раз понадобится кого-нибудь допросить, пожалуй, стоит пригласить меня.
В ответ на это Фабель невесело рассмеялся. Он сгорбившись сидел на стуле рядом с кроватью Вернера. На нем по-прежнему была куртка с разорванным клыками ротвейлера плечом. Изголовье кровати приподняли, и Вернер полусидел. Его лицо с одной стороны безобразно распухло и начало терять цвет. Рентгеноскопия и сканирование не обнаружили перелома костей черепа или опухоли мозга, но доктора не исключали возможности нитевидной трещины в месте удара. Вернер пребывал на ничейной территории между полным сознанием и сном — ему дали болеутоляющее лекарство, которое оказалось даже более сильным транквилизатором, чем гаечный ключ Ольсена. Анна в больничном халате и с толстенной повязкой на бедре восседала в кресле-каталке, также стоявшем у кровати Вернера — только с другой стороны.
— Так бесславно закончилась карьера модели, выходящей на подиум в купальном костюме, — сказала она, как только кресло вкатили в палату.
Скоростная гонка и особенно ее драматическое завершение привели к тому, что бывший ее отличительной чертой макияж — ярко-красные губы и почти черные тени у глаз — понес такой существенный урон, что медицинским сестрам пришлось поделиться с Анной запасами крема для очистки лица. Лишенная обычной боевой раскраски кожа теперь казалась почти прозрачной. Фабель никогда не видел Анну без грима, и его поразило, насколько моложе своих двадцати семи лет она выглядит и как она красива. Ее облик не соответствовал той энергии и напору, с какими она выполняла служебные обязанности. Фабелю много раз приходилось вмешиваться, чтобы удержать ее агрессивность в узде.
Фабель медленно поднялся со стула, подошел к стоявшей у окна Марии и посмотрел на своих пострадавших на службе коллег. Те видели, что он хочет что-то сказать, и поскольку Вернер отреагировать не мог, понимали, что речь будет адресована Анне и Марии.
— Нет необходимости говорить, что все это очень плохо. — По тону Фабеля можно было понять, что речь дается ему с некоторым трудом. — Теперь вся нагрузка ложится на тебя, Мария, и на меня. Вернер будет отсутствовать по меньшей мере месяц. А ты, Анна, не сможешь заниматься делами примерно неделю.
— Но, шеф, я прекрасно себя чувствую! Я вернусь…
Фабель жестом руки заставил ее умолкнуть.
— В случае ограниченной мобильности, комиссар Вольф, от вас не будет никакой пользы. И для восстановления подвижности потребуется не меньше недели. Доктор сказал, что когда начнется восстановление разорванных мышц, вы будете испытывать адскую боль, хотя сейчас ничего не ощущаете. И скажите спасибо, что рана на ноге не требует пересадки кожи.
— Но я ничего плохого не сделала. Я всего лишь хотела помешать Ольсену скрыться.
— Я вовсе не ставлю под сомнение правомерность твоих действий, Анна, и ни в коем случае не осуждаю тебя, — улыбнулся Фабель. — Хотя герр Браунер весьма неодобрительно отнесся к тому, что ты протаранила одним из важнейших вещественных доказательств патрульную машину, нанеся как доказательству, так и машине существенные повреждения. Но, как бы там ни было, нам с Марией с этим делом не справиться.
Услышав эти слова, Анна заметно помрачнела. Она понимала, куда гнет шеф.
— Но в Комиссии по расследованию убийств имеются отделы, где мы могли бы на время позаимствовать людей.
— Анна, мне известно о твоей тесной дружбе с Паулем. — Пауль и Анна были партнерами, хотя во многих отношениях являли собой полную противоположность друг другу. Но работали они вдвоем весьма успешно и эффективно. — Однако мне нужно, чтобы команда работала в полном составе. Одним словом, я рекрутирую в наши ряды еще одного члена.
— И он станет моим новым партнером? — нисколько не просветлев лицом, спросила Анна.
— Да.
Мария удивленно вскинула брови. Она, как и Анна, знала, что Фабель чрезвычайно придирчиво выбирает кандидатов в свою команду. Он и их выбрал из огромного числа претендентов. Видимо, кто-то сумел произвести на Фабеля сильное впечатление.
— Вы хотите пригласить комиссара Клатта? Парня из полиции Нордерштедта?
Фабель загадочно улыбнулся, хотя усталость и сильная боль в плече сделали эту улыбку несколько вымученной.
— Скоро вы все узнаете. А пока ждите, — сказал он.
Глава 26
Имеется один безотказный способ заставить правоохранительные органы действовать в полную силу. Для этого надо совершить нападение на офицера полиции. Через пятнадцать минут после того, как Ольсен использовал гаечный ключ против Вернера, был выписан ордер на обыск и арест преступника, и мобильная группа спецназа взяла под наблюдение его квартиру, в которой не было заметно каких-либо признаков жизни. Ольсен либо сразу рванул домой и там затаился — что, по правде говоря, было маловероятно, так как это было бы апофеозом глупости, либо попытался уехать от дома как можно дальше.
Когда Фабель остановил автомобиль рядом с домом Ольсена, над Гамбургом висели тяжелые серые облака. Он успел сменить куртку и принять пару таблеток кодеина, чтобы успокоить ноющее плечо и унять начинающуюся головную боль. Выйдя из «БМВ», он махнул рукой в сторону припаркованного дальше по улице неприметного микроавтобуса. Из недр машины высыпались и быстро двинулись по улице пятеро внушительного вида мужчин в джинсах и свитерах. На них поверх гражданской одежды красовались бронежилеты с надписью «ПОЛИЦИЯ», лица скрывали вязаные маски, а головы защищали каски. Двое мужчин несли короткий, но весьма массивный дверной таран. Метрах в пятидесяти от дома, только с другой стороны, стоял столь же непримечательный автомобиль, из которого появились еще трое в тех же «прикидах», что и первая пятерка. Когда командир спецназа подошел к Фабелю, тот кивнул и сказал:
— Второй этаж. Квартира 2–6. Приступайте…
До стоявших на улице Марии и Фабеля донеслись глухие удары — это ребята из спецназа выбивали дверь Ольсена. Послышались какие-то крики, после чего наступила тишина. Спустя пару минут в дверях дома возник командир мобильного отряда. В одной руке он держал каску и шерстяную маску, а в другой — автоматический «зауэр».
— Никого нет дома, — произнес офицер с ничего не выражающей улыбкой.
— Благодарю вас, герр обер-комиссар, — сказал Фабель и, обращаясь к Марии, добавил: — Пошли?
Дверь квартиры осталась висеть на петлях, однако дверная рама в районе замка раскололась на длинные острые щепы. Прежде чем переступить порог, Мария и Фабель натянули белые латексные перчатки. Квартира оказалась сравнительно большой — с просторной гостиной, тремя спальнями, обширной кухней-столовой и ванной. Мебель была старой и тяжелой; Фабель обратил внимание на то, что в жилище Ольсена царят чистота и порядок. Телевизор выглядел несколько устаревшим, однако Ольсен вывел его на свою стереосистему. Огромная система занимала почти всю стену. Размер и мощность колонок явно не соответствовали объему помещения, но комиссар почему-то не мог представить соседей Ольсена, требующих положить конец чрезмерному шуму. Рядом со стереосистемой на стене находилась полка для CD. Фабель увидел, что на всех дисках имеются ярлыки. Ольсен систематизировал свою фонотеку столь же тщательно, как и запасные мотоциклетные части в мастерской. Фабель решил получше изучить музыкальную коллекцию механика: «Рамштайн», Мэрилин Мэнсон… Одним словом, это была вовсе не та музыка, которая служит приятным фоном для беседы на званом ужине.
Хольгер Браунер постучал по разбитой дверной раме за спиной Фабеля и сказал:
— У вас что, интимная вечеринка? Может быть, вы и мне позволите войти? — Он кивком головы указал на диск в руках Фабеля и добавил: — «Рамштайн»? А я-то всегда считал, что это не твоя музыка.
Фабель рассмеялся, вернул диск на полку и сказал:
— Нет, я просто смотрел, не найдется ли в его коллекции Джеймса Ласта. «Рамштайн» после такого дня мне не выдержать.
— Да, судя потому, что я слышал, у тебя был тот еще денек… Это правда, что ты написал рапорт с просьбой перевести тебя в группу собачьих проводников?
Фабель лишь саркастически усмехнулся.
— Да, кстати, не могли бы вы, герр криминальгаупткомиссар, перекинуться парой словечек с фрау Вольф? Мне сдается, эта дама не до конца усвоила правила обращения с вещественными доказательствами.
— Прости за мотоцикл, Хольгер. Ну как, сходится?
— Естественно. Один к одному. След рядом с местом преступления оставлен мотоциклетной шиной 120/70-ZR-17. Это стандартная шина переднего колеса мотоцикла «БМВ R1000 S». Износ шин на машине Ольсена полностью совпадает с износом оставивших след шин. Из этого следует, что этот Ольсен — ваш клиент. Или по крайней мере его мотоцикл присутствовал в природном парке во время совершения преступления. Теперь мне не хватает лишь ботинок, которые он носил в тот момент. Я хочу поискать их здесь.