Крейг Расселл – Аспект дьявола (страница 46)
Часть четвертая
Ученый и костница
ПРОШЛА НЕДЕЛЯ. ХОЛОДНЫМ и серым, как мокрый гранит, днем капитан Лукаш Смолак отправился из Праги в Орлиный замок. Всякий раз, когда он покидал столицу и путешествовал по сельской местности, что случалось довольно редко, ему казалось, что он путешествует во времени. Россыпью красных крыш в долине под замком обозначилась деревня. Она выглядела так же, как и многие другие богемские провинциальные местечки, которые девятнадцатый век лишь слегка задел, проходя мимо, а двадцатый – так и не посетил.
Вацлав Бартош устроился на пассажирском сиденье «праги пикколо» Смолака. Несмотря на хмурую погоду, клонившую в сон, и монотонный ритм единственного дворника на широком лобовом стекле, они проговорили всю дорогу. Смолак удивлялся самому себе. Он никогда не относился к числу тех, кто способен часами молоть языком. Но простодушная манера общения Бартоша очень располагала.
Беседы велись на самые разные темы, и Смолак в душе был благодарен Бартошу за то, что доктор ни разу не упомянул об убийстве Анны Петрашовой. Смолак, в свою очередь, не говорил о брате Бартоша, заключенном в стенах клиники.
Наконец они добрались до места. Смолака, привыкшего к тому, что его бронзовый полицейский жетон с легкостью открывает все двери, искренне удивила строгость проверки на входе. И его документы, и документы полицейского врача просмотрели дважды, прежде чем им разрешено было пересечь мост и припарковаться во внутреннем дворе замка.
На массивных, высеченных из камня ступенях лестницы, ведущей к арке главного входа, их встречали двое. Один – довольно-таки почтенного возраста, в белом медицинском халате, застегивающимся на плече на пуговицы, – больше напоминал хирурга, чем психиатра; у него было доброе лицо и мягкие манеры. Как выяснилось, это был профессор Ондрей Романек, руководитель клиники. Второй, совсем еще молодой человек, – доктор Виктор Косарек.
– Блестящий, многообещающий талант в современной психиатрии, – представил его Романек.
Виктор Косарек был высоким, стройным и красивым, у него была гордая аристократическая осанка. Нетрудно было представить его в доспехах, стоящим на тех же ступеньках пятьсот лет назад. Романек, напротив, явно не вписывался в обстановку.
Смолака поразила реакция врачей на его спутника. Они смотрели на Бартоша так, будто увидели призрак.
– Это доктор Вацлав Бартош, – представил его Смолак. – Он наш медик, и я очень надеюсь, что вы разрешите ему навестить брата, пациента вашей клиники.
– Невероятно… – Профессор Романек еще несколько секунд в упор рассматривал полицейского врача. – Прошу прощения, извините меня…
– Понимаю, – сказал Бартош. – Так я смогу увидеть брата?
– Конечно, – дружелюбно улыбнулся Романек. – Конечно, бесспорно. Пожалуйста, господа, следуйте за мной.
Пока их вели по коридорам, Смолак с удивлением обнаружил, что клиника совсем не похожа на обычную психиатрическую больницу. В кабинете Романека Смолак сел напротив Виктора Косарека. Он заметил пурпурно-голубые синяки на шее врача.
Перехватив его взгляд, Виктор смущенно прикрыл горло рукой.
– По собственной глупости я совершил ошибку, – сказал он. – Такие инциденты у нас бывают, несмотря на все наши усилия соблюдать меры безопасности. Именно поэтому вашу встречу с Михалом Мачачеком пришлось отложить. Он напал на медсестру и нанес ей серьезную травму.
– Но я смогу с ним поговорить? – спросил Смолак.
– Да, – кивнул Виктор. – Но, пожалуйста, поймите, мы не можем дать никаких гарантий, что ваша беседа принесет пользу. Как и все пациенты клиники, Мачачек порой может казаться вменяемым, а порой становится буйным. Вы хотите спросить его о некоем изделии из стекла, насколько я знаю?
– Именно так. – Смолак не стал рассказывать подробностей дела.
– Это должно его заинтересовать, так что у вас есть шанс.
– Доктор Бартош тоже будет участвовать в беседе? – уточнил Романек.
– В этом нет необходимости. Признаться, я привез его сюда, чтобы он повидался с братом, – ответил Смолак.
– Тогда давайте так. Доктор Бартош встретится со своим братом в столовой, а вы, капитан Смолак… Надеюсь, вы понимаете, что из-за недавнего инцидента с господином Мачачеком ваша беседа должна проходить в присутствии санитаров?
Смолак кивнул.
– Знаете, капитан, я настоятельно рекомендую вам потратить некоторое время на беседу с доктором Косареком, раз уж вы здесь, – сказал Романек, когда они вышли из его кабинета. – Доктор Косарек является ведущим экспертом по психологии убийц. Это именно та область психиатрии, которая может подсказать, кто именно стоит за всеми этими ужасными убийствами в Праге.
– Готов сделать все, что в моих силах, – подтвердил молодой доктор.
– Был бы признателен, – вежливо кивнул Смолак. – Я держал это в уме, когда собирался к вам. Должен признать, я изо всех сил пытаюсь понять, как мыслит Кожаный Фартук, убийца, которого мы ищем.
– Виктор Косарек проделал большую работу в этой области. – Пока они шли по длинным коридорам, Романек кратко обрисовал ключевые положения теории Виктора об аспекте дьявола. – Но я полагаю, будет лучше, если наш доктор сам объяснит детали своего исследования.
Рассказывая о своей гипотезе, Виктор чувствовал, что его доводы капитан воспринимает со скепсисом, однако Вацлав Бартош, напротив, проявил большой интерес.
– Скажите, а вы уже проводили сеанс наркосинтеза с моим братом? – спросил он.
– Нет, пока нет.
– Но собираетесь провести?
– Да, конечно.
– Как вы думаете, можно ли надеяться, что есть шанс на его излечение?
Виктор задумался.
– Скажу честно: не знаю. Я полагаю, вы трезво оцениваете, что ваш брат страдает от особенно сложного психоза. Возможно, надежда на улучшение его самочувствия более состоятельна, чем надежда на полное излечение.
– Странная вещь, – нахмурился доктор Бартош. – Во многих отношениях исследования моего брата были похожи на ваши: научное измерение неисчислимого, нематериального. Боюсь, Доминик просто сбился с пути. – Он помедлил секунду, прежде чем спросить: – Доктор Косарек, можно ли мне присутствовать на сеансе с моим братом?
– Боюсь, это не допустимо, – отрезал Виктор, но тут же осекся и внимательно посмотрел на полицейского врача. – Хотя… полагаю, можно сделать исключение. Но предупреждаю, вы должны будете оставаться вне поля зрения брата и во время сеанса запрещено разговаривать.
– Я просто хотел бы послушать, – сказал Бартош.
Столовая напоминала обычное пражское кафе. Над маленьким темноволосым мужчиной, спокойно сидевшим за одним из столиков, стоял санитар, напоминавший официанта.
В этот момент Смолак понял, чем так поразил психиатров доктор Бартош при первой встрече. Почти во всех отношениях человек, сидящий за столом, был полной противоположностью полицейского врача: он был опрятно одет, его волосы были аккуратно расчесаны, он держался уверенно, спина прямая. Но лицо Доминика Бартоша было точной копией лица его брата, если, конечно, не обращать внимания на диагональный шрам поперек щеки ученого.
– Близнецы, – сказал Вацлав Бартош Смолаку, почувствовав удивленный взгляд детектива. – Я старше брата на две минуты. Извините, я не сообщил вам об этом.
Профессор Романек подвел доктора Бартоша к столу, за которым сидел его брат. Доминик бесстрастно посмотрел на брата, не проявив никаких признаков узнавания.
– Пойдемте, капитан, – сказал Виктор. – Михал Мачачек ждет вас в специально оборудованной комнате.
– Я и предположить не мог, что они близнецы, – сказал Смолак, следуя за Косареком по коридору. – Мне было известно, что брат доктора Бартоша сошел с ума и его заключили в этот замок, но я понятия не имел, что он зеркальное отражение Вацлава. Вацлав очень хороший человек, и грустно видеть, что произошло с его братом.
– Доминик Бартош тоже был хорошим человеком, – возразил Виктор. – Хорошие люди страдают от психических расстройств так же, как и плохие. Они не несут ответственности за преступления, которые совершают. Они живут в другом мире, мире галлюцинаций и бредовых фантазий.
– Так что произошло с Домиником Бартошем?
– Мы называем его Ученый. Второе его прозвище – Некромант… – Виктор грустно улыбнулся. – Профессор Романек изобретателен по части прозвищ. Вы знаете, что такое некромантия?
Смолак отрицательно покачал головой.
– Древнее суеверие, по которому, общаясь с мертвыми, якобы можно обрести тайные знания. Профессор Бартош был одаренным ученым, но его заблуждения заставили его поверить… ну, в общем, в магию. Вот мы и пришли, капитан…
Виктор указал на одну из дверей. Как и другие двери в замке, она была сделана из массива дуба и укреплена стальными пластинами. На ней было два замка, как в тюрьме. Из кармана психиатр достал тяжелую связку ключей и отпер дверь.
– Проходите, пожалуйста. Я вас пока оставлю. Там есть санитар для вашей безопасности.
Смолак поблагодарил Виктора и перешагнул через порог. В комнате не было окон, стены – яркобелые. Лампа в решетчатом плафоне заливала помещение слепящим светом. Стол и два стула также были выкрашены в белый цвет. За столом сидел маленький, пухлый, как будто сдобный, человечек. Он совсем не был похож на опасного убийцу, казалось, такой и мухи не обидит. Санитар в белой форме стоял у стены за спиной пациента.
Смолак сел напротив Михала Мачачека, представился и рассказал о причинах своего визита.