Крейг Оулсен – Новая жизнь (страница 1)

Крейг Оулсен

Новая жизнь

– Ну что, дети, – женщина сложила влажные от волнения ладони, – с большой радостью сообщаю вам, что к нам на урок пожаловал по-настоящему выдающийся человек…

Стоя за дверью класса, я слышал каждое слово учителя. Женщина была рада познакомить меня с юными дарованиями. К счастью, меня часто представляли таким образом и это перестало смущать.

– Каждый житель округа знает о подвиге нашего сегодняшнего гостя и был бы счастлив поблагодарить его за героизм лично!

Дети оживились. Впервые за долгое время учителю удалось их заинтересовать. Ученики пытались угадать, о ком идет речь, несколько раз произнесли и мою фамилию. Я улыбнулся.

– Итак, дети. Представляю вашему вниманию полковника Эдварда Риггса.

Когда я зашел в класс, глаза ребят загорелись. Многие из них даже и не мечтали встретиться со мной.

– Спасибо, – я поблагодарил класс за бурные аплодисменты и приветственно помахал рукой. – Я тоже рад вас всех видеть.

От школьников посыпались вопросы и слова восхищения. Голоса моментально слились в гул. Что-то разобрать в нем не представлялось возможным.

– Дети, – обратился я, – я обязательно отвечу на ваши вопросы, но только когда расскажу всю правду об этих не таких уж и далеких временах. Думаю, большинство ваших вопросов отпадут сами собой.

Я сделал паузу и посмотрел на учительницу, которая строго следила за порядком. Вычислив болтунов, она строго произнесла:

– Билли, Стэн… Помолчите.

Дети продолжали смотреть на меня с восторгом. Для них я был легендой.

– Вы готовы узнать истину из первых уст? – спросил я, интригуя неокрепшие умы.

– Да! – хором ответил класс.

– Ради этого я и приехал. Историю нужно помнить. Ведь как мы можем избежать повторения ошибок, если не знаем о них? Когда я был в вашем возрасте, дедушка называл меня Тедди… – я остановился и игриво прищурился. – Дети, вы знаете, какое имя носил мой дедушка?

– Кевин! – ответил класс. Показалось, даже учитель произнесла это имя вслух.

– Хорошо, – я одобрительно покивал и продолжил: – Так вот. Он часто говорил, что я особенный из-за излишней любознательности. Тогда дети, да и взрослые, не интересовались политикой, наукой, мироустройством и разными явлениями… в отличие от меня. Забегая вперед, скажу, что лишь спустя десятилетие я пойму, насколько его полушутливые и одновременно пугающие ответы были реальны…

45 лет назад

– Деда Кевин, почему мы должны засыпать после гула?

– Тедди, маленькие мальчики таких вопросов не задают. Люди всегда так жили, вот и все… Ты особенный, я когда-то был таким же, но будь осторожен. Если захочешь поговорить – я к твоим услугам.

– Так почему так происходит?

Кевин загадочно улыбнулся, из-за чего морщины на его лице стали глубже.

– Потому что так лучше для людей…

Я задумался. Эти слова показались мне странными, и позже я решил уточнить, что дедушка имел в виду. Он удивился моей настойчивости и спросил:

– Хочешь знать правду?.. Хм, ну хорошо. Я скажу так: пребывать в иллюзии гораздо удобней, нежели разбираться, как все обстоит на самом деле. Когда мы засыпаем, мираж рассеивается и открывается та реальность, которую лучше не видеть.

Дедушка говорил непринужденно, стараясь не пугать. Фантазии ему было не занимать.

– То есть мы живем в двух мирах? – с непониманием спросил я.

– Ну… – подумал он, – да. Мы живем в хорошей сказке, а когда засыпаем…

– Видим плохую?

– На вид она жуткая, но, возможно, это не так. Просто мы не привыкли к ней.

– Деда Кевин, ты совсем меня запутал…

– Зато, – прервал он, – я приоткрыл завесу стра-а-ашной тайны, – Кевин протянул слово и улыбнулся, давая понять, что шутит. Через мгновение дед неспешно и с ухмылкой продолжил: – Иди-ка лучше поучи уроки, а то чокнешься гораздо раньше меня.

Я улыбнулся в ответ и послушно отправился в свою комнату.

Когда я подрос и переехал в другой город для учебы, мне редко выпадала возможность увидеться со старыми друзьями и близкими. Дедушка не был исключением, но, по словам родителей, его душевное состояние сильно ухудшилось в последнее время.

Отец рассказал, что соседи по участку жаловались на то, как он часто смотрит вверх и громко обращается к небесам: «Я совершил глупость! Ты должен поговорить со мной!» или «Почему ты игнорируешь меня?!». Обычно после подобных криков выбегала бабушка и, осматриваясь по сторонам, затаскивала престарелого Кевина в дом. Ей было стыдно за мужа, но при этом она наотрез отказывалась сдавать его в пансионат. Бабушка любила его.

Родители поговаривали, что на его поведение сильно повлияла работа, которую он скрывал ото всех без исключения.

Через некоторое время Кевин умер. От старости. Его тело, как и прочие, отвезли в больницу. Там трупы исчезали после гула и последующего всеобщего погружения в бессознательность. Гул звучал каждый вечер. Всегда. Люди не задумывались откуда он взялся и что будет, если повсеместный звук исчезнет? Это как закат и восход Солнца. Люди настолько привыкли к подобным природным явлениям, что это их никогда не интересовало. Также как почему все засыпают по истечению часа после него. Человечество жило по этому распорядку испокон веков.

Вскоре умерла и бабушка.

Спустя несколько месяцев нашей семье пришлось выставить их дом на продажу. Но перед этим необходимо было сделать опись имущества. Если находилось что-то ценное, нам разрешалось это оставить. Мне для осмотра достался второй этаж, где находились кабинет и комната для сна. Старшему брату – первый этаж. Младшему – чердак. Родители исследовали цокольный этаж и контролировали процесс в целом.

Поиски шли неспешно и даже лениво. Никто всерьез не задавался вопросами о службе Кевина и его достижениях. Никого не интересовали и причины его помешательства перед смертью. Ну а я все же надеялся отыскать что-то такое, что расскажет о нем немного больше, чем знали мы. К этому моменту я был уже достаточно взрослым, и детский огонь моего любопытства поутих, но не погас.

Вскоре, перебирая вещи в шкафу, я наткнулся на дневник в переплете. Он явно не просто так лежал под стопками одежды. Не задумываясь, я открыл блокнот. Почерк дедушки легко узнавался. Я пробежался глазами по страницам. Помимо записей там были зарисовки какого-то чудовища и чего-то уж совсем необъяснимого.

Я уже хотел поделиться находкой с родными, но тут же вспомнил о предостережениях дедушки. Кевин часто мне напоминал о необходимости скрывать все то, что выходит за рамки обыденности. Слабый аргумент, но я все равно решил никому не рассказывать о находке.

Когда мы закончили с разбором вещей и вернулись домой, я сразу же направился в свою комнату. Мне не терпелось узнать содержание дневника. Открыв первую страницу, я приступил к чтению.

Когда-то мне приходила идея завести дневник, но я сразу отсекал ее. Зачем он нужен? Кто будет его читать? И сейчас, спустя много лет, я нашел ответ. Я. Я буду его перечитывать, чтобы знания, добытые с риском для собственной жизни и жизней моих единомышленников, не канули в Лету…

С тех пор, как впервые я разговаривал с Ним, прошла уйма времени.

Мне было двадцать, когда я услышал голос в голове. Не могу описать то чувство, которое я тогда испытал, ибо таких слов не существует, но могу сказать одно – я пережил небывалый страх. Даже самые мерзкие существа не наводили на меня такого ужаса, в отличие от голоса. Он звучал в голове так, будто говорит самая прекрасная девушка на Земле, он гипнотизировал меня, уговаривал, убеждая в правильности своих действий, и сообщал такое, что страшно представить. Я практически поддался внушению и даже был во многом согласен. Правда, тогда другого выбора и не предоставлялось. Либо я соглашаюсь, либо оно меня убивает…

Я поднял глаза с мыслями, что здоровый человек такое не напишет. Неужели дедушка и вправду был сумасшедшим? Но тогда откуда у него такая приличная пенсия? Отличный дом? И безбедная жизнь в целом?..

Спустя несколько страниц я сделал вывод, что текст вызывает больше вопросов, чем ответов. Он был слишком абсурдным. Но в это же время в голове крутилась какая-то тревожная мысль. Она-то и давила на меня, убеждала удостовериться, что слова в дневнике – сплошная нелепость. Кроме воспоминаний и эскизов дедушка оставил в тексте инструкцию. Если следовать ей, мне нужно найти эпинефрин , вколоть его до гула и дождаться эффекта. Лишь после внутримышечной инъекции я увижу настоящий мир, открою новую жизнь без иллюзий и фильтров. После укола я не должен впасть в бессознательность… Меня пугал такой расклад, ведь это было ненормальным. Из поколения в поколение люди закрывали глаза после сигнала и засыпали. Они отправлялись в небытие и видели лишь перед собой беспросветную, успокаивающую тьму. Всякое земное существо с мозгами жило по этому закону природы, и исключений не было. Неужели, чтобы изменить такое положение вещей, требовался лишь обычный эпинефрин? Это было странно и оттого до жути любопытно.

Но больше всего меня пугали многочисленные твари, о которых упомянул дедушка. Существа спускались на землю лишь после всеобщего погружения в сон. Он писал, что лучше держаться от них подальше и не шуметь, когда они окажутся поблизости…

С другой стороны, если эти записи – бред, а они точно бред, то ничего не произойдет. Прописанная доза не нанесет сильного вреда организму.