Крейг Браун – One Two Three Four. «Битлз» в ритме времени (страница 17)
С другой стороны, Тони Брамвелл утверждает, будто бы Джон признался, что в конце концов дал Брайану, «лишь бы он наконец отстал». При этом Брамвелл добавляет, что Джон мог и солгать. «Те, кто хорошо знал Джона, кто годами общался с ним, ни на секунду в это не поверили». Зато Питер Браун придерживается иного мнения, живописуя нереально красочную картину, словно бы взятую из бульварного романа: «Напившись сладкого испанского вина, в полудреме, Брайан и Джон молча разделись. «Все о’кей, Эппи», — сказал Джон, и они легли на кровать. Брайан и рад был бы обнять его, да только боялся. И вот Джон лежал на кровати, робкий и неподвижный, а Брайан воплотил свои фантазии, уверенный, что обретет наконец удовлетворение, но следующим утром проснулся все с той же щемящей пустотой внутри»[151].
Пит Шоттон был ближе всех к Джону и не склонен к домыслам. Он пишет, что, когда Джон с Брайаном уехали, «по всему городу пошли разговорчики». Когда же Джон вернулся, Шоттон его подколол: «Ну как, оттянулись там с Брайаном, а?» — на что Джон тихо ответил: «Знаешь, Пит, однажды ночью кое-что и правда случилось…
Эппи все нудил и нудил, пока я наконец одним вечером не спустил штаны и не сказал: «Да бога ж ради, Брайан, засади мне в жопу, и дело с концом». А он ответил: «Вообще-то, Джон, я таким не занимаюсь. Я не по этой части». — «Ну, — говорю, — а по какой тогда?» И он признался: «Мне бы просто хотелось тебя приласкать, Джон». Вот я и дал ему мне подрочить… Ну и что в этом такого-то, а, Пит? Подумаешь. Бедняга хренов, такой уж он».
И это говорят близкие люди. Неудивительно, что биографы Джона разделились во мнениях. Биограф Эпстайна, Рэй Коулман, настаивает на том, что ничего сексуального не было: «После смерти Эпстайна и Леннона нашлись те, кто — не имея доступа ни к одному из них и не будучи знаком с ними при жизни — взялся утверждать, будто бы между Брайаном и Джоном была сексуальная связь. И это — невзирая на отсутствие каких-либо доказательств, несмотря на твердые заверения Синтии и многих других женщин в гетеросексуальной ориентации Джона, несмотря на заявление Маккартни о том, что он, «как и все мы, миллион раз спал с Джоном в одном гостиничном номере и не заметил никаких намеков на Джонову голубизну»». Коулман возражает, мол, Эпстайн «ни за что не стал бы рисковать так радикально, меняя отношения с кем-то из битлов по отдельности или со всеми вместе». Еще он добавляет, что «Эпстайн не был хищником», хотя на деле существует много свидетельств, заставляющих в этом усомниться[152].
В биографии Джона Рэй Конноли предполагает, что Пит Шоттон искренне верил в свои слова о том, что Джон якобы позволил Брайану подрочить ему. «Говорил ли Джон правду? В его окружении все знали о его откровенной гетеросексуальности. Но также он любил эпатировать. Может, он придумал историю о гомосексуальном опыте ради забавы или просто сгустил краски после того, как Брайан поприставал к нему? Возможно и то и другое. Вместе с тем он всю жизнь стремился изведать нечто новое. Так не была ли ему любопытна однополая любовь? И когда Брайан приударил за Джоном, не захотелось ли ему ощутить, каково это — когда тебя ласкает другой мужчина?»
Боб Спитц убежден, что «произошло нечто», но не уверен, что именно: «Уединившись в номере после целого вечера возлияний и дурачеств, Брайан инициировал нечто, что привело к физическому контакту». И хотя Спитц излагает соответствующий фрагмент биографии в условном наклонении: «Если Джон участвовал в некоем половом акте, то…», «Вполне возможно, любопытство взяло над ним верх…», «Он мог экспериментировать…» — но заканчивает на весьма конкретной ноте: «Вдали от дома, на прекрасном курорте с мужчиной — определенно, фигурой, замещающей отца, — который заботился о нем, Джон расслабился и открылся настолько, что беззаветно позволил этому случиться».
Неугомонный Голдман, что характерно, не оставляет места сомнениям: «У них с Брайаном был секс». Цитируя книгу Шоттона в качестве доказательства, он оспаривает детали: «Брайан поведал Питеру Брауну подлинную историю: он отсосал Джону. О такой близости Джон никому рассказать не мог, иначе заклеймил бы себя до конца жизни». Впрочем, как мы уже видели, Питер Браун оказался куда осмотрительней, упомянув только, что Брайан «воплотил в жизнь свои фантазии»».
Голдман, и так зайдя далеко, шагнул на мили дальше, утверждая, без каких-либо доказательств, что «Джон и Брайан не ограничились единственным сексуальным экспериментом в Испании. Они сохраняли половую связь до конца жизни Брайана, а их отношения носили деспотичный характер: Джон играл роль жестокого господина, а Брайан — покорного раба».
Книгу Голдмана Филип Норман справедливо охарактеризовал как «враждебную» и «смехотворно невежественную». В своей биографии Пола Норман допускает, что половой акт между Джоном и Брайаном возможен, но не доказан, добавляя, что «спустя годы Джон поведал близкому другу, что у него было некое сношение с Брайаном, «всего разок, просто понять, как это, а потом еще раз — чтобы убедиться, что мне это не нравится»». А вот в биографии Джона Норман предлагает иное описание событий, на этот раз от Йоко Оно, у которой он за три года взял несколько интервью: «Спустя годы Джон наконец признался, что же там на самом деле случилось. Но не кому-нибудь из тех, с кем провел те годы, а невозмутимой женщине, с которой делил последнее десятилетие своей жизни. Однажды ночью во время той поездки Брайан отбросил всякое смущение и моральные принципы и открыто приударил за Джоном. Однако Джон ему ответил: «Если тебе так хочется, сними себе мальчика»». Норман добавляет, что «потом он намеренно скормил Питу Шоттону миф о кратковременной слабине, чтобы остальные поверили, будто у него есть абсолютная власть над Брайаном»[153].
Пожалуй, лучше оставить последнее слово за Полом. «Стоит случиться катастрофе, как свидетели наперебой несут свои версии, — заметил он спустя десятилетия, говоря о феномене «Битлз». — И все они правдивы».
27
1963 год «Битлз» начали в относительной неопределенности, а закончили самой знаменитой группой Британии. Еще через шесть недель они стали самой знаменитой группой в мире.
В начале 1963-го они были обычной поп-группой, которая перебивалась шабашками. Их первый сингл «Love Me Do» не поднялся выше 17-го места в чартах.
Их первый в 1963 году концерт организовал Элгинский клуб фолк-музыки — в танцевальном зале «The Two Red Shoes»[154] в шотландском городе Элгин, куда пришло двести человек. Из Элгина битлы на своем фургоне поехали в Дингуолл; по дороге парни так сильно мерзли, что лежали друг на друге, лишь бы согреться. «Когда лежавший сверху коченел, то перемещался вниз, — вспоминал потом Пол. — Так мы друг друга и грели».
Дела у многих других британских исполнителей — Адама Фейта, Марка Винтера, Джета Харриса[155] и, разумеется,
Успех «Битлз» лавиной обрушился на тех, кто в то время вырвался вперед. Коллективы и сольные исполнители, прежде неохотно бравшие битлов к себе на разогрев, оказались в унизительном положении — теперь уже они выступали у битлов на разогреве. За какие-то пять дней в сентябре «Битлз» сперва в отеле «Савой» получили награду «Лучшая вокальная группа года», а после возглавили «Большой поп-концерт» в Альберт-Холле. Тогда же «She Loves You» заняла первое место в чартах. Они стояли, одетые в новенькие, с иголочки, костюмы, на ступеньках на задах Альберт-Холла, и Пол с наслаждением подставлял лицо солнечным лучам. «Мы смотрели друг на друга и думали: «Вот оно! Лондон! Альберт-Холл!» Мы ощущали себя богами! Богами, мать их!»
И это было только начало. В октябре их выступление в телепередаче «Воскресный вечер в лондонском «Палладиуме»» привлекло пятнадцать миллионов зрителей. Четвертого ноября они выступали в телепрограмме «Королевское варьете». Позднее, в том же месяце их новый сингл «I Want to Hold Your Hand», не успев выйти, разошелся в Великобритании тиражом в миллион экземпляров. Это примерно по пластинке на каждые полсотни жителей страны.
К концу 1964-го они стали самыми знаменитыми парнями на планете. В музее мадам Тюссо их восковые фигуры заняли место рядом с мировыми лидерами, серийными убийцами и членами королевской семьи. В городе Уэст-Бриджфорд, графство Ноттингемшир, четверо башковитых учеников школы-гимназии Беккета завершили школьный концерт пылким исполнением «From Me to You» на латыни[156]. Студенты университета города Лидс избрали Ринго Старра вице-президентом студенческой ассоциации юристов, предпочтя его бывшему лорду главному судье. Во время визита на студию EMI сэр Малькольм Сарджент, самый знаменитый британский дирижер того времени, спросил Джорджа Мартина, не мог бы тот познакомить его с битлами («Парни, тут с вами сэр Малькольм хотел бы поздороваться»).
Познакомиться с ними хотели все. Ярчайшие звезды Голливуда — Эдвард Г. Робинсон, Дин Мартин, Ллойд Бриджес, Кирк Дуглас, Шелли Уинтерс, Джек Пэланс, Джек Леммон — жертвовали деньги на благотворительность, лишь бы попасть в очередь за автографами. Во Франции Уоллес Симпсон, герцогиня Виндзорская в изгнании, напевала их песни. «Ах, «Битлз»! Ну как их можно не любить? — сказала она Ники Хэслему[157], восходящей звезде дизайна интерьеров. — «I give her all my love, that’s all I do-ooo!»[158] Восхитительно. Вы с ними знакомы? О, вам повезло!»