А. Д. Михайлов
Кретьен де Труа
Ивэйн, или рыцарь со львом
Сокращенный перевод со старофранцузского В. Микушевича
Девица обращается к королю Артуру с просьбой отпустить с нею рыцаря Ланселота. Миниатюра из рукописи «Повесть о Граале». Франция, конец XIII в. Оксфорд, Бодлеянская библиотека, рукопись Digby 233, лист 77
В палатах короля Артура,
Чья благородная натура
Для человеческих сердец
Являет редкий образец:
Любовь с отвагой в сочетанье, —
В палатах короля Бретани
(Извольте мне прилежней внять!)
На Троицу[4] блистала знать.
Сначала в зале пировали,
Потом красавицы позвали
Всех рыцарей в другой покой,
Где разговор вели такой:
Теперь бы нам послушать были
О том, как в старину любили.
Любовь, по правде говоря, —
Подобие монастыря,
Куда строптивые не вхожи.
Уставов мы не знаем строже.
Тот, кто в служении ретив,
И в пылкой нежности учтив.
Они, конечно, были правы.
Грубее нынче стали нравы.
Теперь уже любовь не та:
Слывет побаской чистота,
Забыта прежняя учтивость,
Нет больше чувства, только лживость,
Притворный торжествует пыл, —
Порок влюбленных ослепил.
Оставив это время злое,
Давайте всмотримся в былое.
Строга была любовь тогда
И строгостью своей горда.
Повествовать — мое призванье.
Я рад начать повествованье
О безупречном короле,
Столь дорогом родной земле.
Среди различных испытаний
Не позабыт в своей Бретани[5]
Отважный, добрый государь,
Любимый нынче, как и встарь.
В тот день устал он веселиться.
Он был намерен удалиться,
Чтобы немного отдохнуть
И после пиршества вздремнуть,
Но королева возражала.
Она супруга удержала,
Король словам ее внимал
И ненароком задремал.
При этом гости не скучали,
Беседовали, как вначале.
Свой продолжали разговор
В другом покое Сагремор,
Кей-сенешаль,[6] чье злоязычье
Переходило в неприличье,
И доблестный мессир Ивэйн,
И друг его мессир Гавэйн.
Наслушавшись других историй,
Поведать о своем позоре
Им пожелал Калогренан,
Которому претит обман. 
