Кретьен Труа – Средневековый роман и повесть (страница 14)

Залюбовался я сосною. И вправду вечнозелена Высокоствольная сосна. Рассказа не сочтите басней, Я не видал дерев прекрасней. Не страшен дождик проливной Под этой дивною сосной, И под покровом этой хвои Спастись могло бы все живое. Был на сосне в тени густой Подвешен ковшик золотой. На наших ярмарках[14] едва ли Такое золото видали. И камень тоже тут как тут: Наиценнейший изумруд, Обделан в виде чаши винной, Четыре жаркие рубина, Четыре солнца по краям. Солгать я не посмел бы вам. Покоя никогда не зная, Вода кипела ледяная. Хотелось бурю вызвать мне, И вот я, подойдя к сосне, Осуществил свою затею (Об этом я теперь жалею). Неосторожностью греша, Облил я камень из ковша, И мигом небо омрачилось. Непоправимое случилось. Я, поглядев на небосклон, Был молниями ослеплен. Дождь, град и снег одновременно, — Убит я был бы непременно, Я не остался бы в живых Среди раскатов громовых. Двоились молнии, троились, Деревья старые валились. Господь, однако, мне помог, Для покаянья дал мне срок. Гроза кругом угомонилась, И небо, к счастью, прояснилось. При виде солнечных небес Из мертвых как бы я воскрес. От радости забыл я вскоре Недавнюю тоску и горе. Благословив голубизну, Слетелись птицы на сосну, На каждой ветке птичья стая. Красивее сосна густая, Когда на ветках столько птиц. Искусней не найти певиц. Свое поет любая птица Так, что нельзя ладам не слиться В единый благозвучный строй. И, словно в церкви пресвятой, Внимая птичьей литургии, Забыл я все лады другие, И, как блаженный дурачок, Я все наслушаться не мог. Не знаю музыки чудесней, Лишь в том лесу такие песни. Вдруг слышу: скачут напролом, Как будто снова грянул гром, Как будто бы в лесах дремучих Десяток рыцарей могучих.