Ошеломил в порыве яром.
За ним второй нанес тотчас,
Потом ударил в третий раз,
Шлем расколол и разломал,
Подшлемник сразу же прорвал.
И так тяжел был меч его,
Что треснул череп у того,
Но мозг нетронутым остался.
Противник вздрогнул, зашатался,
Эрек дает ему толчок
И валит вмиг на правый бок,
Ему забрало открывает,
Потом и самый шлем срывает,
И враг лежит пред ним сраженный
Ничем уже не защищенный.
Эрек, пылая жаждой мщенья
За давешнее оскорбленье,
Ему бы голову срубил,
Но враг пощады запросил:
«Ты в честном победил бою,
Так сохрани мне жизнь мою.
И приз и слава – все тебе.
Внемли ж теперь моей мольбе.
Меня прикончив после боя,
Ты дело совершишь худое.
Я должен меч тебе отдать».
Эрек меча не хочет брать.
«Живи», – он говорит ему. –
А тот: «Ах, рыцарь, не пойму,
Когда ж я так тебя обидел,
Что ты меня возненавидел
И биться насмерть пожелал?
Тебя я никогда не знал,
Обиды между нами нет».
«Есть», – произнес Эрек в ответ.
«Но как же стали мы врагами?
Я прежде не встречался с вами.
Чтоб ни свершил я против вас,
Все искупить готов сейчас».
Эрек ему: «Вчера с тобой
Сошлись мы на тропе лесной.
Там при Геньевре-королеве
Нанес удар прелестной деве
Твой карлик подлый: всем известно –
Ударить женщину – бесчестно.
Хлестнул он также и меня:
Наверно, показался я
Ему ничтожеством. А ты
Смотрел на это с высоты
Своей надменности, и видно
Совсем тебе не стало стыдно
За наглость твоего слуги.
Вот потому мы и враги.
Ну что ж, ошибку искупай
И честным словом обещай
Явиться нынче поскорей
К высокой госпоже моей,
В Карадигане двор её:
Отсюда семь – не больше – льё.
Не мешкая, до темноты
Туда добраться можешь ты.
С тобою к ней должны явиться
И карлик, и твоя девица,
Покорно головы склоня,
И ты ей скажешь от меня,
