Кресли Коул – Рыцарь бесконечности (ЛП) (страница 13)
— Ты ощущаешь его присутствие. Изучи, когда он дома. Смерть знает мой взгляд. Изучай его.
— Я могу научиться определять, когда он следит? — Когда Мэтью показал мне последнее видение Смерти, сражение Джоуля и его друзей, Жнец почувствовал нас. А я не ощущала тяжести его взгляда? — А до тех пор, как я могу знать, что Смерть не будет пытаться помешать мне, добраться до бабушки? — Спросила я, надеясь, что Мэтью может подтвердить, что она еще жива.
— Смерти скучно. Он не верит в нее, так как ты.
— Можешь ли ты сказать мне, она в безопасности?
— Что такое безопасность, — сказал Мэтью, глядя на свою руку. Тема закрыта.
Она должна была быть живой. Я должна была верить, что если Мэтью заботится обо мне, то не позволит мне тратить время на бессмысленную затею.
— Почему у Смерти такой интерес ко мне? Есть ведь и другие карты, чтобы их терроризировать.
Пожатие плечами.
— Ты знаешь, но не говоришь мне.
Улыбка.
— Сумасшедший, как лиса!
— Мэтью, давай… — на некотором расстоянии от меня, справа, обломилась ветвь. Я дернулась, оглядываясь кругом, но ничего не увидела. Липкое чувство подползло к моему затылку.
— Неужели за нами все время следили?
Он уставился на меня.
— Почему бы и нет?
— Мы в опасности?
Он усмехнулся, показывая указательным пальцем на меня.
— Чувство юмора.
Да, я понимаю, что мы никогда не были в безопасности. Я продолжала идти вперед.
— Джексон собирается оставить нас? — Как только я спросила это, я пожалела, что потратила дыхание на вопрос.
Я знала ответ на него.
Приняв решение, он тащился вперед, подняв капюшон своей толстовки. Весь день выражение его лица колебалась от ярости к еще большей ярости. Как будто у него получалось становиться злее, заново каждые несколько минут.
Он не говорил со мной, но также игнорировал Селену и Финна. Да, он все мысленно рассчитал. Я полагала, что он планировал «испариться», как только мы дойдем до следующего города.
— Следовало бы сказать до свидания. Арканы и не-Арканы плохо смешиваются. — Вздохнул Мэтью. — Ди-ви-о смотрит на тебя, когда ты не видишь. Охотник. Наблюдает. Ты ангел на вершине елки, которого он никогда не сможет достичь. Подарок, который он никогда не сможет развернуть. -
Кто бы мог подумать, что я буду слушать бред Мэтью. Я точно нет.
— Вся его жизнь — одни фальшивые лица. Родился с фальшивым лицом. Ты показала ему свое.
Джексон еще носит шрамы своего нищего детства. Его отец отказался платить алименты, или даже признать своего обездоленного сына. Его мать была алкоголичкой, которая развлекалась с пьяными любовниками. Те люди, злоупотребляли ею и избивали Джексона, учили его никому не доверять.
Учили его быть жестоким и общаться с помощью кулаков. Все, что он когда-либо знал, было обманом и насилием.
Как же он мог не увидеть меня лживой и жестокой? У него на глазах, я превратилась в ядовитого монстра — того, кто, смеясь, чуть не перерезал горло некоему тощему ирландскому мальчику.
Мэтью сказал:
— Меньше думай о Ди-ви-о, больше об игре.
Взбираясь вверх по крутому склону, я обдумывала все то, что помнила о картах. Вчера вечером, когда я смотрела на свой новый знак, воспоминания о моей бабушке затопили меня волной. Они все еще были фрагментами, но со временем все более сформировывались. Я пыталась вспомнить, рассказывала ли она мне об игроках, которые могут контролировать животных, как я контролирую растения. Я вспомнила карты, которые могут контролировать элементы.
Её голос казался эхом в моей голове:
— Учи карты. Запоминай их. Каждый символ имеет свою причину, чтобы находиться там, Эви. Они расскажут тебе об игроках.
Как же я хотела, чтобы у меня в руках была колода. Я знала, у карт было полным-полно точек соприкосновения, общих тем. На некоторых картах были изображены животные, на некоторых — растения. На других вода или огонь.
Я помню, как бабушка напевала, перетасовывая её колоду, готовясь расспрашивать меня.
— Какие карты лучшие завлекатели?
Я щебетала:
— Верховный жрец, Любовники. И я!
— Самый сильный телом?
— Дьявол! Дьявол самый сильный!
Не удивительно, что моя мама была напугана.
Финн дожидался нас наверху.
— Эви, я хотел еще раз извиниться, что принял облик Джека, случайно обманул тебя и заставил бежать и за все это. Прости меня?
Злилась ли я еще? Я постаралась увидеть светлые стороны. Хорошо, да, я без сомнения порвала с Джексоном, без возможности примирения, я — убийца, и скрываюсь от орды зомби.
Но… Я вспомнила об игре Арканов, я спасла трех — ну, двух — девушек и, возможно, жизни других, которые попали бы в ловушку Артура. И я научилась контролировать свои силы.
Это все смыло. Затем я вспомнила, как Финн присматривал за Мэтью последние два дня.
— Я принимаю твои извинения, Финн. Только не повторяй этот трюк снова.
Дальше, впереди Джексон остановился передохнуть, отпил из фляги. Он смотрел вниз с горы. Боже, такой высокий и гордый. Такой сильный. Его грубые черты были полны достоинства.
Мы были так близко, и все же я скучала по нему.
Финн поймал мой взгляд:
— Я знаю, сейчас все, что касается его, кажется невозможным, но он придет. Он сошел с ума, когда ты пропала.
— У него есть характер — что не удивительно, учитывая его трагическое происхождение.
— Нет, Эви. Он был… безумен, потерял контроль. Словно Халк в кабине грузовика. Когда он понял что отсутствие транспорта единственное, что удерживает его от тебя, он ворвался обратно в лагерь ополченцев, шагая под градом пуль. Чувак не уклонялся, не обходил, просто шел, убивал, взял джип.
Мои губы приоткрылись, когда я посмотрела на Джексона в изумлении.
— Он любит тебя. — Настаивал Финн.
Как будто чувствуя, что является предметом нашей дискуссии, Джек бросил на меня насмешливый взгляд через плечо, а затем двинулся дальше.
— Конечно.
— Это так. Причина, по которой при нем не было его сумки, когда он отъезжал вчера вечером — потому, что он не думал о своем выживании — только о твоем.
Я взглянула на Мэтью, который коротко кивнул мне: это правда.
— Ему просто требуется время, чтобы привыкнуть к мысли, что у тебя есть силы. — Финн склонил голову к моему лицу, которое, как я знала, было раскрасневшимся от напряжения и грязным от органических останков. — Его подруга превратилась из кролика в змею. От горячей попки, к курящей монстрессе.
Я подняла брови:
— Курящей? Я была омерзительной.
Финн помог мне перебраться через бревно.
— Когда ты превратилась в Эвизиллу, у меня был стояк, размером с… ну, что-то большое и определенной формы, образно выражаясь.