Кресли Коул – Манро (страница 40)

И всё же Манро всегда был верен своему королю и стае.

— Я сделаю всё, что в моих силах.

— Будь начеку в Дакии. И что бы ни случилось, не лги Лотэру. Он узнает и станет ещё невыносимее. Удачи и позвони перед отъездом.

— Чёрт, — пробормотал Манро, когда король отключился. Спасательная миссия? Из одного из самых охраняемых миров?

На телефон пришло два сообщения. Одно интимного характера, отправленное несколько недель назад, которое он заблокировал. Второе сообщение оказалось свежим, от Лоа:

«Чернокнижники назначили за тебя заманчивую награду. Подозревай каждого. Даже меня».

Глава 36

— Ну, наконец-то! — воскликнула Рен, когда после четырёх дней непогоды в окно спальни просочились солнечные лучи.

С каждым часом проливного дождя Манро чувствовал, что предгорья становятся всё более неустойчивыми, и нимфы были с ним согласны. И поэтому Рен оказалась запертой с ним в гостевом доме, ожидая перемены погоды или дакийцев, которые опаздывали уже на два дня. Рен мысленно вызвала себе одежду для верховой езды, вложила клинок в нарукавные ножны и поспешила вниз по лестнице.

Манро встал, когда она вошла в столовую.

— Доброе утро, красавица. — Одетый в кожаные брюки, ботинки, облегающую рубашку и куртку, он выглядел таким красивым, что у неё перехватило дыхание. — Я приготовил чай. — Он выдвинул для Рен стул и поставил на стол чашку. — Голодна?

— Я слишком взвинчена, чтобы есть. — Но она села, чтобы выпить чаю. — Здесь жарко.

— Да. К сожалению, у нас нет кондиционера.

Рен об этом читала. Звучало удивительно. Но, похоже, не для планеты. За дни, проведённые дома, Манро научил её ориентироваться в телефоне и виртуальном мире, и Рен узнала, что означает хэштег «глобальное потепление». Интернет — окно в настоящее время, горько-сладкое окно. Она узнала, что современным автомобилям не нужны ключи, их можно завести с кнопки. Рен читала о том, что женщины по всему миру получают больше власти, хотя, по её мнению, прогресс слишком медленный. И Рен видела Проклятый лес из космоса — или, по крайней мере, облако, которое всегда накрывало этот регион, когда его фотографировал спутник. Рен также прочитала о последних ста годах человеческой истории и пришла к выводу: люди — самый страшный вид. Что бы ни говорили о ллореанцах, но никто из них не причинил бы вреда собственному виду так, как это делали смертные.

— Впущу немного воздуха. — Манро подошёл к окну. Набухшее от влажности из-за дождя дерево заскрипело от сопротивления.

Карпаты снаружи манили.

— Когда мы отправляемся в лес? — спросила я.

— Керени, снаружи всё ещё очень грязно. — То, как он говорит её имя, больше не беспокоило, как раньше. — Я не подвергну тебя опасности попасть под оползень.

Вчера Рен увидела, как дуб на вершине холма потерял опору и покатился вниз по склону. И всё же…

— Мы не можем оставаться здесь так долго. Я скоро на стены лезть буду.

— Я же здесь, с тобой. — Манро сел рядом.

В начале их пребывания здесь Рен была настроена избегать Манро, но ей нужно было набраться сил, поэтому она присоединилась к нему за ужином. Когда он начал лукаво над ней шутить и делиться глубокими мыслями о Ллоре, трапезы продлились до чаепития, которое переросло в дискуссии при свечах до поздней ночи. У Лоа Манро предсказал, что Рен влюбится в него, что показалось абсурдным. Возможно ли такое на самом деле? Этого не может быть. Он бессмертен, а она всё ещё носит кольцо Джейкоба.

Рен пыталась сопротивляться волку.

«Сосредоточься на миссии, — говорила она себе тысячу раз. — Сосредоточься на своих различия».

Манро всё ещё намеревался против воли превратить её в свой вид; Рен намеревалась уничтожить Дораду. Манро несколько раз её едва не поцеловал — видит бог, она не сопротивлялась, — но всегда отстранялся и говорил:

— У нас впереди много времени.

А так ли это? Жрица рассказала о награде Забытых тому, кто поймает Рен и Манро живыми — они позволят путешествовать во времени. Когда Манро напомнил Лоа, что врат больше не существует, она сказала:

— Забытые клянутся, что Ликаны врут, и соблазн такого фантастического приза заставляет людей поверить во что угодно.

— Манро, несмотря на то, как сильно я хочу увидеть ярмарочные площади, мы не можем оставаться в этой долине. Рано или поздно охотники за головами найдут нас здесь, даже с браслетами. — Она взмахнула запястьем.

Может, Рен стоит пока отказаться от охоты на Дораду и нацелиться только на Джелсе?

— Но именно сюда дакийцы придут за нами, — возразил Манро. — В конце концов, нашим приоритетом по-прежнему остаётся твоё бессмертие.

— Наш ли он? — раздражённо спросила она. Словно по молчаливому соглашению, они избегали этой темы.

Манро открыл рот, закрыл и стиснул челюсть, проглотив рвущиеся наружу слова.

Рен прищурилась.

— Ты что-то слышал, да? Давай, рассказывай.

— Лоа раскопала новости.

— Обо мне и Джейке? О цирке?

Рен сделала большой глоток чая, чтобы взбодриться. До сих пор Лоа не нашла свидетельств того, что цирк вообще существовал.

Манро потёр лицо.

— Я узнал, что ты действительно умерла примерно во время битвы с новообращёнными. Может, в ту ночь и нет, но есть доказательство, что ты не доживёшь до тридцати.

Во второй раз. Именно так и предполагал Манро.

— Какие доказательства?

— Некролог Джейкоба. Жрица нашла его в общественной газете какой-то малоизвестной английской деревушки. Дэш доставил сюда единственный экземпляр за несколько минут до того, как ты спустилась.

— Какого числа? — спросила Рен, чувствуя, как сердце подскакивает к горлу. — Когда умер Джейкоб?

— Он дожил до девяноста трёх лет.

Джейкоб пережил новообращённых, а потом и некоторых других! И если выжил он, возможно, другие тоже выжили. Её затянувшееся горе исчезло, смылось волной облегчения.

— Это ещё не всё. — Манро достал конверт из кармана брюк. — Он снова женился. Можешь прочитать о нём…

Рен схватила конверт, вытащила пожелтевшую вырезку и принялась читать.

Через два года после возвращения в Англию, после долгого пребывания в Трансильвании, двадцатисемилетний вдовец Джейкоб Говард женился на Эстер Джин — медсестре, которую нанял для ухода за бабушкой и дедушкой. Счастливо прожив в браке шестьдесят шесть лет, супруги обзавелись пятерыми детьми и шестнадцатью внуками. Джейкоб и Эстер умерли с разницей в две недели. На прилагаемой фотографии был изображён постаревший Джейкоб рядом со своей женой, оба в окружении семьи. Вместо того чтобы смотреть в камеру, он улыбался Эстер, которую застали врасплох. Эта женщина, Эстер Джин Ховард, была возлюбленной Джейкоба. Он её нашёл.

Глаза Рен наполнились слезами.

«Он твой хороший мужчина, Эстер».

Манро откашлялся.

— Я знаю, что это значит для тебя, малышка. Представляю тебя, словно килт, потрёпанный от чрезмерно частой носки и держащийся на одной нитке.

— Что это значит? — отсутствующим тоном пробормотала Рен.

— Ты не можешь с помощью кольца перенести Джейкоба в будущее. Ты не можешь забрать его у семьи.

— О, нет, я бы и не стала. — Хотя Рен уже решила, что не сможет использовать кольцо ради таких своих желаний, эта газетная вырезка всё равно изменила её жизнь. — В формулировке кое-что странное. Бабушки и дедушки Джейкоба умерли… — и тут пришло осознание. — Джейк считал Ванду и Пьюделю своими бабушкой и дедушкой. Я думаю, он взял их с собой в Англию! — Он ведь говорил Рен, что хотел бы это сделать. — Значит, по крайней мере, трое выжили в сражении с новообращёнными.

Манро откинулся на спинку стула.

— Тогда ты была права. Без меня в этой временной шкале, возможно, прибыло меньше ликанов или они прибыли после того, как вы получили больше гранат. Ваши охотники справились бы с ними, имея достаточно боеприпасов.

— Но ты тоже был прав. Джейкоб вернулся в Англию, когда ему было двадцать пять, а значит, я действительно погибла либо в той битве, либо вскоре после неё. — Следовательно, Манро спас ей жизнь. Рен вложила вырезку обратно в конверт и положила его рядом со своей чашкой.

— Мне нужно сходить на ярмарочную площадь. Я должна её увидеть. — Возвращение в её последний дом единственное, что могло заземлить Рен, дать почву под ногами, чтобы разобраться во взлётах и падениях, которые она продолжала переживать.

— Тогда я тебя туда отведу, сказал Манро, а потом более хрипло добавил: — Ты действительно его любила… — Его слова затихли, им овладело напряжение. — Что-то не так.

Подсказал ли ему инстинкт, или он почуял что-то новое? Манро вскочил и бросился к окну. Что бы он ни увидел снаружи, это заставило его взреветь:

— Ложись!

Глава 37

За долю секунды до того, как Манро бросился к своей паре, издалека донёсся крик Йоны: