Кресли Коул – Лотэр (страница 55)
Он нахмурился, а его лицо приняло задумчивое выражение.
- Лотэр, ты когда-нибудь думал о том, каково это - быть отцом?
- Это постоянный риск - хотя и немногие отважатся навредить потомку Саройи. Определенно, ни один из моих врагов-вампиров…, - пройдя к балкону, он посмотрел вниз. Когда ветер шевельнул его волосы, его плечи напряглись:
- Поднимается туман, - произнес он странным голосом.
Она ничего с ним не достигла.
- Я закончила тебя развлекать, вампир? Я устала. Эта ни на что не годная смертная должна отдохнуть.
Он повернулся к ней:
- Будешь спать здесь. - и в ответ на ее недоверчивый взгляд добавил, - Я не порчу тебе жизнь намеренно. Я надеялся, что мы будем в разных комнатах - не потому, что я уважаю твое личное пространство, а потому что не хочу тебя видеть. К сожалению, мы не можем себе позволить подобную роскошь.
- Отлично, - она встала, принесла из своей спальни подушку и одеяло, потом вернулась к диванчику.
- Не прикасайся ко мне, пока я сплю, - сказал Лотэр, - даже не приближайся. - Выдержав его взгляд, она вдруг вспомнила те стоны, доносившиеся из его комнаты, когда он спал в прошлый раз, - что бы ни случилось.
26 глава
Чуть прикрыв глаза, он осмотрелся, в груди забухало сердце.
Он оказался на коленях в центре леса. Вокруг росли деревья, из которых сочилась кровь. Утреннее солнце падало меж ветвистых крон прямо на влажную кору.
И вновь он вернулся в место из прошлого - в Кровавый лес, окружающий крепость Хельвиту.
Постоянное давление смыкающейся над ним грязи, будто сама земля им кормилась, переваривая, словно пищу…
Сюда он не возвращался с момента смерти короля Диместриу. Сейчас, в отсутствии короля, трон охраняли преданные вампиры, ожидая наследника, который удовлетворял бы двум условиям: поклонялся Жажде и являлся бы законным.
Возглавляемые Тимуром Верным, они отвергали всех кандидатов.
Тимур бы убил Лотэра на месте.
Почему он подсознательно фокусируется на этих воспоминаниях о пытке…
Его шеи коснулся холодный металл. Настоящий меч? Воображаемая угроза?
Повернув голову, он увидел двух дозорных: рогатого демона и церунно. Должно быть, им приказали взять его под стражу для допроса.
Демон мог телепортироваться, а о скорости церунно ходили легенды. И все же оба остались.
Первым заговорил демон:
- Кто посмел ступить на эту священную землю?
Лотэр обнажил клыки.
- Враг Древних, - прошептал Лотэр демону на ухо, прежде чем схватить за рога и повернуть. Раздался треск сухожилий и хруст позвонков, и голова бессильно повисла. - И ступить на эту землю нетрудно, - он невозмутимо взглянул на поверженное тело часового.
Второй стражник уже начал свое плавное отступление, ускоряясь по снегу среди деревьев. Схватив меч демона, Лотэр метнул его в церунно, целясь в спину.
Думая уже совершенно о других вещах, Лотэр переместился к существу, переступая через его змеиный хвост, чтобы вытащить меч.
Одним махом отрубив голову церунно, Лотэр вдруг понял, что это поврежденный разум, отправляя его сюда, пытается ему что-то сообщить. Хотя, возможно, он умрет гораздо раньше, чем догадается, что именно.
Он переместился прямо в руки своих врагов, безоружный, сбитый с толку лучами дневного солнца.
По крайней мере, Лотэр не пережил вновь ту пытку, которую уже испытал здесь однажды. Тогда бы он точно провалился в бездну.
Воспоминания вечно его преследовали. Но только не о кольце. После нескольких часов сна у него по-прежнему не было зацепок.
Устранив противников, Лотэр пытался не замечать, как кроны деревьев склоняются ниже к трупам.
Деревья в этом лесу не нуждались ни в солнце, ни в дожде - как почти все в этих вампирских землях, они питались кровью.
Он выбросил из головы стоны насыщающихся ветвей и свистящее шипение сучьев…
Содрогнувшись, Лотэр телепортировался обратно в квартиру. Ему все еще был необходим сон для доступа к воспоминаниям, тем не менее, возможный риск его беспокоил. Придется ли ему раздобыть оковы, препятствующие перемещению? Надо ли приковывать себя к кровати всякий раз, когда он ляжет спать?
В слабо освещенной комнате мирно спала Элизабет. Она казалась теплой, милой и такой далекой от жестокости, с которой он только что столкнулся.
Когда он смотрел на девушку, недавняя стычка постепенно стиралась из его памяти, в которой застыли миллионы подобных ночей - и каждая была наполнена пытками, войной, либо смертью.
Да, Элизабет от этого была далека, и так должно всегда оставаться…
Нахмурившись, он перевел свой взгляд на окровавленный меч в руке, про который уже успел забыть.
Не успокоившись, он отбросил оружие в сторону, затем сел за стол, опустив голову на руки.
Безумие подбиралось все ближе, бездна ждала.
Он поднял взгляд, остановившись на самой сложной головоломке.
Элли проснулась, думая, что открыто окно.
Но холод исходил от Лотэра, который появился в комнате, вернувшись из какого-то таинственного путешествия, по колено в снегу, сжимая в руке окровавленный меч.
Она сохраняла глаза закрытыми, а дыхание - глубоким и ровным, наблюдая, как он смотрел на нее с нечитаемым выражением на лице. Наконец, он опустился на стул за письменным столом.
Затем он смерил вызывающим взглядом одну из этих головоломок, словно планируя собрать ее или погибнуть, пытаясь.
Сейчас он, похоже, двигался в правильном направлении, то вставляя внутрь кирпичик, то поворачивая всю структуру, чтобы поместить треугольник.
Элли зачарованно смотрела, как двигаются его бледные пальцы. Несмотря на когти на кончиках, они оставались длинными и элегантными. Такими она представляла себе пальцы хирурга.
Впрочем, Лотэр использовал свои руки отнюдь не для спасения жизней.
Внезапно он стиснул всю конструкцию пальцами, от него распространялись волны нарастающего напряжения; словно тикающая бомба, готовая взорваться. Глаза зажглись красным огнем…
С воплем он швырнул головоломку об пол с такой силой, что кусочки разлетелись по всей комнате.
Но этих разрушений вампиру было недостаточно. Она с удивлением смотрела, как он крушил мебель и сбрасывал светильники. Одним движением локтя смел все оставшиеся головоломки со стола на ковер.
Замер, его брови сошлись на переносице. Сожаление? Он совершенно ясно не мог вынести, как валяются на полу его любимые игрушки. Тяжело дыша, со сверкающими в темноте глазами он упал на колени.