Кресли Коул – Лотэр (страница 13)
Местонахождение кольца скрывалось где-то в закоулках его разума. Лотэру нужно было лишь добраться до этой информации.
- До твоего конца осталось от одной ночи до одного месяца.
Достаточно времени, чтобы пробиться сквозь миллионы украденных воспоминаний.
Лотэр, как и его отец, был cosa - жнец воспоминаний. Эта способность являлась даром для некоторых вампиров, и проклятием для одного из Падших.
Черт бы побрал его дядю, много веков назад соблазнившего его этой силой…
- Ты должен выпивать всех до дна, тогда сможешь стать достаточно сильным, чтобы справиться с моим братом, - внушал ему Федор, когда они вновь встретились.
- Мои глаза - красные, разве нет? - отвечал Лотэр, - я стал бичом для людей.
- Либо ты можешь иссушать
- Ивана предупреждала, что этого делать нельзя.
Федор тонко улыбнулся.
- Твоя честная матушка, возможно, полагала, что тогда ты бы давным-давно уже убил Стефановича…
Алчный до силы Лотэр начал охотиться на бессмертных, чьи души были куда дряхлее человеческих. Число их воспоминаний росло в геометрической прогрессии - губительно для жнеца.
Дядя обещал ему непомерную силу и не обманул, преуменьшив, однако, побочный эффект.
Безумие. Чужие воспоминания всегда напоминали о себе. Лотэр балансировал на лезвии бритвы.
Хотя Федор, который тоже был жнецом, сошел с ума задолго до своей смерти в прошлом году, Лотэру как-то удавалось держаться, ограничивая количество убийств и воспоминаний, сохраняя здравый рассудок.
Он перевел взгляд на смертную, которая сидела на диване. Как долго он расхаживал по комнате, затерянный в собственных мыслях? Выражение ее лица сменилось с поверженного на притворное, когда она заметила каминные инструменты.
В любой другой ситуации он бы восхитился ее упорством, но сейчас процедил:
- Наверное, ты хочешь, чтобы они умерли.
Она мгновенно отвела глаза и уставилась прямо перед собой.
Скривившись, он продолжал расхаживать, оценивая свою реакцию на девушку несколькими минутами ранее. Он не мог припомнить, чтобы во время той ночи с Саройей его тело реагировало настолько дико.
Годами он с легкостью мог находиться вдали от нее с тех пор, как впервые кончил рядом с ней там, в лесу.
Сейчас же желание просто кипело внутри.
- Ух ты! Ваши глаза становятся… все чуднее.
Большую часть времени он с трудом отличал воспоминания жертв от своих собственных. Во время сна он неконтролируемо перемещался в странные места, словно лунатик. Приступы ярости охватывали его все чаще.
Один из них подступал даже сейчас.
- Мне нужно, чтобы Саройя проснулась, - обратился он к человеку.
- Разве вы не можете вместо меня вытащить из моего тела ее? Может, поместить ее в тело красноглазой женщины-демона…
- Она демон не больше, чем я! Саройя Жница Душ - богиня смерти и крови, древнее божество Орды Вампиров.
- В-вампиров? - прошептала Элизабет, неловко поднимаясь. - Вы же… Вы же не вампир?
Он оскалил клыки.
- Вы… вы пьете человеческую кровь? Кусаете их?
- С наслаждением, - подтвердил он.
Хотя и не без цели, больше нет. Его последняя жертва была давно определена: Деклан Чейз, его тюремщик. Человек, который знал, куда увезли Кольцо сущности. Лотэру нужно лишь поспать, чтобы увидеть воспоминания Чейза…
Сложив руки на коленях, Элизабет с трудом переводила дыхание.
- Никакого солца. Поэтому шторы задернуты так плотно.
Вампир.
Боже милостивый, спаси и сохрани.
Из ранки от иглы на сгибе ее локтя начала сочиться кровь.
И от этих капелек он не мог отвести свой взгляд, его обуял голод. Он был ранен несколько раз. Конечно же, именно по этой причине он дико хотел ее попробовать.
А вовсе не потому, что запах этой крови был таким изысканным…от чего член в штанах набух, а клыки мгновенно заострились. Он коснулся языком одного из своих клыков, смакуя вкус собственной крови.
- Да ты только посмотри на себя! - вскричала Элизабет.
Раньше он не позволял себе пробовать ее. Кровь девушки не принесла бы ему никакой пользы, зато могла бы подтолкнуть его к краю. Но, боги, этот зов был просто непреодолим.
- Ты ведь не станешь меня кусать! Только подойди ко мне и я вышибу твои клыки…
Через мгновенье он уже был за ее спиной. Одной рукой он обвил ее талию, другой - ухватил за длинные блестящие волосы, оттягивая голову в сторону. Прямо перед его глазами пульсировала вена.
Сколько раз голод по плоти охватывал его, и сколько раз он умудрялся сдержаться?
Еще никогда его клыки не пульсировали так сильно от желания проникнуть в нее…
- Не трогай меня! - она вырывалась, вонзая ногти в его руку, но он наслаждался сопротивлением своих врагов. Так было всегда.
Он провел клыком по ее золотистой коже, оставив неглубокую царапину, медленно набухающую кровью.
Его голос сделался хриплым:
- Мне больше понравится, если ты будешь сопротивляться, тебе же - если не будешь.
Десятки женщин (и мужчин) получали удовольствие в то время, пока он пил их кровь. Процесс порождал в
Смертные, похоже, были особенно восприимчивы. Многие кончали прямо у него на руках.
Будет ли так с Элизабет? Мысль об этом лишь сильнее его возбудила.
Он наклонился вперед, накрыв ртом ранку. Когда его язык коснулся первой капли крови, он содрогнулся, словно пронзенный молнией.
Горячий ток, казалось, промчался по каждой его жилке…
- Ч-что ты со мной делаешь?
Он лизал и лизал ранку, а когда девушка задрожала, и ее сопротивление стало ослабевать - ему захотелось зарычать.
Она откинулась назад, и ее спина оказалась прижата к его ноющему члену. Когда он, сжав объятья, толкнулся в нее, она застонала.
Да, смертным нравилось, когда он пил их кровь, она же
- О-о! Ооооо, нет… О, пожалуйста! - ее голос был хриплым, а дыхание поверхностным.
Но когда он уже собрался прокусить ее шею еще раз, девушка вдруг вновь стала вырываться.
- Нет, не сейчас!
Оторвав от шеи свой рот, Лотэр увидел, что ее лицо стало еще бледнее.