Кресли Коул – Из могилы (страница 7)

— И у меня, — тихо призналась Ларк. — Мне снилось… сожжение Финна. Не могу выбросить это из головы.

Какой ужас.

— Мне так жаль.

Она указала на символ Мага на моей руке — уроборос — и прошептала:

— Вечность.

Я кивнула.

— Вечность.

Этот символ был и на её карте тоже.

— Я рада, что его символ у тебя. Не у Пола. — Она обнажила клыки. — Он убил Финна дважды. Первый раз ядом, а второй раз, когда заставил меня сжечь тело Финна.

— Чтобы ты не смогла его воскресить. — Я вспомнила воробья, которого она оживила с помощью фауногенеза. Птица с пустым взглядом всюду следовала за Ларк. Гризли тоже был зомби? Я не обратила внимания на его глаза — меня больше беспокоила его распахнутая пасть, когда мы на грузовике Кентарха стремительно покидали территорию замка. — Твои способности вообще распространяются на людей?

Радужки Ларк окрасились в красный, пульсируя.

— Мы по сути своей все животные.

Зная, что стало с людьми во внешнем мире, я не могла не согласиться.

— А где пепел Финна?

Наверняка ведь остался хоть один зуб или что-нибудь ещё. Не то чтобы я рассчитывала на воскрешение. Как бы мне ни был дорог Маг, я всё же смотрела фильм «Кладбище домашних животных».

— Пол собрал их в канистру и заставил меня отправить одного из волков к берегу, чтобы развеять прах над рекой. — Слёзы потекли из её глаз. — Финн был любовью всей моей жизни. От него ничего не осталось.

Я наклонилась, чтобы взять её за руку.

— Вы обязательно встретитесь в следующей жизни.

— Если только ты не остановишь игру. Когда Финн был жив, я хотела этого больше всего на свете. Но не теперь. — Она убрала руку. — Что, если ты прервёшь цепочку реинкарнаций?

— Шансы невелики, ты же знаешь, — попыталась я оправдаться.

На кровать запрыгнул лисёнок и свернулся калачиком на коленях Ларк. Она рассеянно гладила его своими когтистыми пальцами, пока тот не заснул.

Столь невинное создание по сравнению с тем гризли, что Ларк натравила на нас.

— Нам нужно поговорить о том сверхъестественном медведе. Если бы не Кентарх, я была бы мертва.

— Ты же знаешь, что Пол заставил меня напасть на тебя.

— Ты воскресила медведя до того, как попала под контроль Пола. Есть ли другие зомби?

— Нет, Эви.

Я вскинула брови.

— Правда нет! Мне пришлось влить в него много своей крови, это не так-то просто. И я сделала это только потому, что Посейдонша со своим рвом меня выбесила. Знаю, ты мне не веришь, но Жрица реально слопала моего тигра.

Цирцея это подтвердила.

Не зная, куда деть глаза, я рассматривала звериный принт покрывала.

— А вы съели моего льва, — добавила Ларк.

Я вскинула голову.

— У нас не было выбора. А у тебя, когда ты создавала того гризли, был. Почему он был таким огромным? Потому что ты его воскресила?

Размерами он мог посоперничать с Огеном, когда тот был на пике своей силы.

Ларк замотала головой.

— Нет, сначала он был обычным медведем. Но когда я дала ему своей крови, он стал больше. Намного больше. Так же, как и волки.

— Боже, Ларк.

— Я просто хотела подстраховаться. И защитить Финна. — Её глаза снова наполнились слезами. — Отлично получилось. Я привела его в замок, где его и убили. Если бы я отпустила его…

— Слушай, никто из нас не ожидал такой подставы от Повешенного. А Финн во внешнем мире долго бы не протянул. По крайней мере, свои последние дни он провёл рядом с тобой, — заверила я. — В ночь перед его смертью мы с ним разговаривали, и он сказал, что никогда ещё не был так счастлив.

Горе в её глазах чуть отступило.

— Правда?

— Правда.

— Когда ты думала, что Джек мёртв, как тебе удалось сохранить рассудок?

Кто сказал, что мне удалось?

— Я верила, что Тэсс повернёт время вспять и я смогу его спасти.

— Но ведь затем ты нашла её тело и подумала, что потеряла его навсегда. Как ты справилась тогда?

Я хотела либо уклониться от ответа, либо сказать что-нибудь шаблонно-формальное. Но если наша дружба для меня — не пустой звук, разве я не должна ответить ей честно?

— Я представила жгут вокруг своего сердца, который затянула так сильно, что всё онемело. И при каждом воспоминании о Джеке я повторяла: стянуть, сдавить, сжать.

Я сделала это снова, когда он уехал две недели назад. Обескровленное сердце не болит.

— Надо бы и мне попробовать этот жгут. Чтобы не развалиться на части. — Ларк вытерла слёзы. — Тот, кто сказал, что лучше любить и потерять, чем не любить вовсе, просто конченый пустозвон.

Интересно, терял ли автор этих слов любимого человека. Явно не больше одного раза.

Смогу ли я снова пережить потерю?

Ларк добавила:

— У тебя, по крайней мере, есть Смерть.

Мне есть, ради кого жить. Жить ради Смерти. Как иронично.

— А у тебя есть друзья. И цель — спасти мир. — Мои слова оставили её равнодушной. — Когда мы встретили Императора пару месяцев назад, он хвалился, что любит сжигать тела и будет делать это до тех пор, пока не останется никого. Кто не сгорит, умрёт с голоду. — Надеясь пробудить свойственную ей целеустремлённость, я добавила: — Если никого не останется, то как мы сможем реинкарнироваться в будущем? В таком случае ты больше никогда не встретишь Финна.

Глаза Ларк вспыхнули алым, и все животные в комнате хором взвыли, даже малыш-лисёнок.

— Тогда я должна вырастить ещё одного монстра, чтобы победить Императора.

Я нахмурилась.

— Ты ведь давно это планировала, не так ли? Ларк, что ты задумала?

Она прикусила губу острым клыком. А затем щёлкнула пальцами. Три обезьяны спрыгнули с ветки и забрались под кровать.

То, что они оттуда вытащили, выбило весь воздух из моих лёгких.

Глава 4

Охотник

День 616 П.В.