Кресли Коул – Из могилы (страница 37)
Чуть в стороне стояли ряды пустых палаток, колыхающихся на ветру.
— Где все? — тихо спросил Джоуль.
Я заметил только первых двух охранников, ещё парочку у прожекторов и четверых, скучковавшихся у горящего мусорного бака в дальней части форта. Все вооружены автоматическими винтовками.
— На службе, наверное.
Если Младшие объединились, то против нас могут выйти три масти по четырнадцать карт каждая. Сорок два человека с неизвестными способностями. Могут ли они все быть внутри?
— Я думал, здесь будут толпы. — Джоуль покачал головой. — Вроде Королева Кубков говорила, что это место даже больше Джубили. Может, они всех съели?
Или их ряды подкосила чума.
— Давайте выясним. — Я повернулся к Кентарху. — При первом же намёке на угрозу жизни телепортируйтесь в замок.
— Мы будем наблюдать за вами. Будьте начеку, — и с этими словами Кентарх исчез.
Мы с Джоулем приготовились спрыгнуть с высоты около двадцати футов. Уже представляю, как это ударит по моей больной ноге. Я на мгновение позволяю себе помечтать: что было бы, если бы эти люди действительно обменивали медицинские услуги на всяческие блага? Роды Эви мог бы принять настоящий врач. И Финн, возможно, тоже получил бы помощь.
Мы с Джоулем приземлились. Как и ожидалось, мне пришлось подавить стон боли. Я достал арбалет и шепнул Джоулю:
— Прикрывай сзади.
Он кивнул, держа копьё наготове.
Я снова включил гарнитуру.
— Приём. Меня слышно?
Кентарх ответил:
— Слышно.
Доминия:
— Слышно.
Когда мы с Джоулем подошли к той стене, что была ближе всего к главному входу, я заметил, что на всех фонарях были вырезаны пентаграммы — не Пентакли. Тени демонического вида колыхались на стенах.
— Ребят, вы это видите?
Они подтвердили, что видят.
Мы прошли мимо свалки из костей.
— Каннибализм, однозначно, — отметил Доминия.
Джоуль выругался себе под нос.
— Так эти Младшие заманивают людей обещаниями помощи, чтобы затем их съесть?
Уверен, что так.
— Судя по количеству черепов, Пентакли очень активно этим занимались, когда людей в округе ещё было достаточно. — Запоздало я сообразил, что Эви тоже смотрит. Всплыли ли у неё перед глазами воспоминания о том, как пришлось бороться за свою жизнь в каннибальском логове Верховного жреца? — Как ты,
— Вспоминаю, — прошипела она.
Мы с Джоулем пошли дальше, хотя мне дико хотелось разорвать этих тварей на части. Подавляемая злость разъедала изнутри, прожигала внутренности, словно я выпил кислоту…
Мы прижались к стене, когда в перекрёстном коридоре возникли две фигуры в плащах. Один из них держал чёрную свечу, а другой нёс череп козы.
Как только они прошли мимо, я сказал:
— Хуже каннибала только каннибал, поклоняющийся дьяволу.
— Просто дьяволу, — задалась вопросом Эви, — или карте Дьявола?
Джоуль ответил:
— Если карте, то они должны ненавидеть Жнеца не меньше меня.
На что Доминия отозвался медовым голосом:
— Твои чувства взаимны, Повелитель молний.
Мы проследовали за фигурами в плащах, пока они не вошли в чёрную дверь.
— Судя по всему, они направляются на ту самую службу. Я пойду внутрь. Ты со мной?
Когда Джоуль кивнул, я взглянул на его копьё. Если он начнёт швыряться этими штуками в закрытом помещении, то может и меня поджарить. Ну и чёрт с ним, не то чтобы мои шансы выбраться оттуда высоки.
— Заметишь хоть один косой взгляд — жги.
— Всегда так делаю, кайджан. — Он выпятил грудь. — Всегда так делаю.
— Джоуль, — заговорила Эви, — если ты выберешься оттуда живым в одиночку, уверяю, ты об этом пожалеешь.
Она звучала почти как красная ведьма.
Кентарх предупредил:
— Конец связи через пять секунд.
Через пять секунд я открыл дверь, и мы с Джоулем скользнули в пустую нишу. Чёрные свечи и фонари с пентаграммами освещали старую часовню, где явно царил сатанизм. Все кресты были перевернуты. С потолка свисали чёрные полотнища. На всех дверях краской нарисованы пентаграммы.
Джоулю — бывшему мальчику из церковного хора — едва не сорвало крышу.
Начались песнопения:
— Славься, Оген! Славься, Подлый Осквернитель! Пентакли взывают к тебе!
Я пробормотал:
— Ты угадала, Эви.
Она рассказывала мне, что Дьявол постоянно говорил про шабаши и подношения. Он и понятия не имел о поклоняющихся ему Пентаклях. А они-то в курсе, что Оген уже мёртв?
На фоне песнопений раздался мужской голос:
— Мы предлагаем тебе этот осквернённый мир, где ты вознесёшься и будешь править царством тьмы, повелитель Оген. Пусть это тело утолит твой дикий голод! Наши тела принадлежат тебе, наполни их своей силой. Мы предлагаем тебе боль и крики в надежде удовлетворить твой демонический аппетит.
Остальные напевали:
— Боль и крики! Власть и демоны! Боль и крики!
Любопытство заманивало меня ближе. Мы с Джоулем подошли к краю ниши и выглянули за угол.
Фигуры в плащах заняли скамьи. Песнопения зазвучали громче, с надрывом. У дальней стены над алтарём на помосте висела пентаграмма. Перед ней стоял мужчина в мантии, спиной к нам. Ставлю на то, что это Король Пентаклей. Перед ним на алтаре лежало мужское тело, дёргавшее ногами.
Люди начали раскачиваться, и я заметил татуировки на их шеях в виде пентаграмм. Все они были взрослыми мужчинами, всего четырнадцать человек — масть в полном составе. А где же тогда остальные Младшие?
Джоуль напрягся рядом.
— Это священник, мы должны что-то сделать!