Кресли Коул – Если осмелишься (страница 60)

Она не хотела, чтобы он вернулся к ней только из-за ребенка. Видимо, Корт получил сообщение, которое Алекс отправил Груту. Но слишком быстро оно дошло. Либо мать Корта написала ему еще до того, как Аннелия и Оливия покинули Лондон. Этого Аннелия никогда не узнает.

— В книге сказано, — явно нервничая, заговорил Корт, — что мне суждено жить без любви. — Он встал, провел рукой по волосам. — Но, видит Бог, это неправда.

Аннелия не сводила с него глаз. Лицо его было напряжено, глаза блестели.

— Я с ума по тебе схожу. И готов поверить, что все остальное в книге тоже неправда. — Корт говорил очень быстро, с ярко выраженным акцентом. — Может, предсказание следует понимать так, что меня не будут любить. — Он помолчал. — Я как-то не думал об этом.

Аннелия вскочила и тихо произнесла:

— Это тоже неправда.

Корт взял ее за плечи.

— Ты однажды сказала, что любишь меня. Но ты была сонной и усталой, и я не осмелился в это поверить. Даже сейчас, после того как я покинул тебя, ты меня любишь?

Аннелия нахмурила брови, положила руку ему на грудь, и он закрыл глаза, наслаждаясь ее прикосновением.

— Мне было больно, когда ты уехал, но я не переставала тебя любить.

Корт открыл глаза.

— Я никогда не хотел причинить тебе боль, поверь мне.

— Знаю, — ответила она, тяжело вздохнув.

Он желал ей только счастья, никогда не обижал. Считал себя виноватым, когда на нее напали бандиты.

— У меня и сейчас такое чувство, что я не должен рисковать твоей безопасностью. И я не могу не думать об этом, хотя страстно желаю быть рядом с тобой.

— Маккаррик! — воскликнула Анна. — Ты не рискуешь моей безопасностью. Все это выдумки!

Корт обнял ее и крепко прижал к себе, словно пытаясь защитить.

— Это не выдумки, — тихо проговорил Корт. — Это реальность. Всю жизнь это проклятие тяготело надо мной, поэтому я и стал таким.

Аннелия посмотрела ему в глаза.

— Тогда я должна быть благодарна этому предсказанию. Но при всем моем уважении к вашей истории я предпочла бы навсегда забыть об этой книге. Чтобы ее не было в нашей жизни. Наша любовь, наши чувства гораздо сильнее того, что написано в ней.

Корт печально покачал головой:

— Слишком много предсказаний сбывалось. Ни у одного из нас нет детей, поскольку книга кончается на нашем поколении.

— Она кончается на вашем поколении потому, что наши дети будут сами создавать свою судьбу.

— Анна, ты же знаешь, что у меня не может быть… Не дав ему договорить, Анна положила его руку себе на живот.

Корт замер.

— Что ты хочешь сказать?

Он осторожно пошевелил пальцами, ощущая округлость живота. Через мгновение она оттолкнула его руку.

— Я пытаюсь сказать, что все в этой книге оказывается неправдой, когда дело касается тебя. Ты получил больше того, на что мог рассчитывать.

— Ты… — Он судорожно сглотнул. — Ты что?

Вздернув подбородок, она произнесла:

— Я ношу под сердцем твоего ребенка.

«Я привяжу тебя к себе», — вспомнил он слова, которые произносил в первую ночь их близости. Он действительно привязал ее к себе очень крепкими узами и почувствовал, что сам тоже полностью принадлежит ей.

Корт стоял, пошатываясь от волнения. Анна права, он получил больше, чем рассчитывал. Еще несколько часов назад у него была лишь слабая надежда на то, что он сможет остаться рядом с ней. А оказалось, что она любит его.

Младенец дает ему право быть рядом с ней и докажет, что в книге должно было быть что-то еще, предназначенное специально для Корта. Впервые с того момента, как Корт прочел страшные предсказания, он почувствовал, как с души его свалилось тяжкое бремя.

— Твоя мать сказала, что ребенок должен родиться ранней весной.

— Она знает?

— Да. И очень сожалеет о том, что произошло между вами. Хотела бы поговорить с тобой.

Единственное, что могло заставить его согласиться на это, была просьба Анны. А Корт не сомневался в том, что она этого захочет.

— Как же мать примирилась с этим? — спросил он.

— У Оливии свой взгляд на эту книгу. — Аннелия пыталась копировать произношение Оливии. — «Десять строк в книге начинаются со смертей, несчастий, одиночества и тому подобного, а в последних двух сказано, что все это будет происходить, пока один черноволосый шотландец не появится в Андорре, где найдет предназначенную ему судьбой испорченную девчонку». — Она усмехнулась. — Твоя мать считает, что в этих строках написано что-то более приятное о женщине, которая предназначена тебе судьбой.

— А как насчет мужчины, предназначенного тебе судьбой? Ты согласилась бы выйти замуж за такого, как я?

— Трудно сказать. — Она отвернулась и через плечо добавила: — Все зависит от тебя. Я не хочу, чтобы ты постоянно уезжал, каждый раз рискуя жизнью.

— Тогда я прекращу эту деятельность, — не задумываясь ответил Корт.

— Именно это я и хотела услышать. — Аннелия ласково улыбнулась.

— В Шотландии у меня есть имение, Бинн-О'Хэр. Хозяйство огромное, но невероятно запущенное, в которое надо вложить массу труда. Там холмистая местность, есть даже горы. Уверен, тебе понравится. Клянусь, я сделаю все, чтобы тебе там было хорошо.

— Ты что, пытаешься уговорить меня, Кортленд? — Она прижала пальцы к его груди. — Без меня ты отсюда не уедешь, и не надейся!

Он стоял ошеломленный. Аннелия усмехнулась и пощекотала пальцами его грудь.

— А как переводится Бинн-О'Хэр?

— Страна топей и болот, — проговорил Корт с лукавой улыбкой.

На ее лице появилось разочарование, однако она тут же оживилась:

— Ты говорил, там надо много трудиться? Осушать болота?

Положив руки ей на плечи, он большим пальцем погладил ее шею.

— Я просто дразнил тебя, милая. «Бинн-О'Хэр» значит «холмы римских деревьев».

— Холмы римских деревьев, — повторила она и произнесла эти слова на испанском.

— Думаю, тебе там понравится. А не понравится, отвезу тебя в любое место, где ты будешь чувствовать себя счастливой.

Аннелия прижалась к нему.

— Я буду чувствовать себя счастливой только рядом с тобой.

Корт закрыл глаза, с трудом веря в происходящее. Отстранившись от него, Аннелия сказала:

— По пути туда остановимся в Париже. Корт кивнул:

— Я ни в чем не могу тебе отказать.

Если у него не хватит денег, чтобы удовлетворить все ее желания, Корт не остановится перед тем, чтобы ограбить поезд.

Наклонив голову, она игриво спросила:

— Думаешь, я собираюсь там покупать туалеты? Он промолчал.

— Спасибо за согласие, но дело совсем не в этом, — проговорила она и, глядя на его вопросительно поднятые брови, пообещала: — Я расскажу тебе все по дороге. Но если мы собираемся отправиться в Шотландию, тебе следует поторопиться, пока я не располнела настолько, что не смогу протиснуться через перевал. Поверь, тебе нет никакого смысла оставаться запертым на всю зиму здесь, с Алексом и Оливией, облизывающими друг друга.

Усмехнувшись, Корт наклонился и прижался лбом к ее лбу.