Кресли Коул – Если осмелишься (страница 53)

— Что на Анне была кровь убийцы? Из-за предсказания? Возможно. Но не обязательно. Однако я не собираюсь больше рисковать.

Как только эта картина возникала у Корта перед глазами, он старался представить себе счастливое будущее Анны, но без него. Он видел ее в безопасности, в теплой Испании, окруженной детьми с такой же золотистой кожей, как у нее.

— Она будет свободна и от них, и от меня, — твердо заявил Корт.

Лоренте еще раз прочел то, что было написано в книге, и повернулся к Маккаррику.

— Тогда вы должны дать слово. Помолчав, Корт кивнул:

— Клянусь. Я больше не увижу ее.

Глава 34

— По-вашему, это яйца? — обратилась Оливия к Аннелии, ковыряя вилкой в тарелке, и наклонилась, чтобы рассмотреть их. — Но они совсем не похожи на яйца.

Оторвав взгляд от тарелки, Оливия увидела, что Аннелия опять приложила руку ко рту и лицо ее побледнело. Если Аннелия и дальше не будет ничего есть, Оливии придется что-то предпринять.

Она вынуждена будет сказать Алексу, что его сестра заболела, в то время как Оливия должна была заботиться о ней. Перед отъездом Алекс отозвал Оливию в сторону, ее, а не Итана и не Эрскина, и попросил позаботиться об Аннелии. Оливия с удивлением смотрела на него, пытаясь понять, чего он хотел на самом деле, и пришла к выводу, что Алекс ей доверяет.

— Как вы тут живете? — спросила Оливия, отодвигая тарелку. — Я почти ничего не ем с тех пор, как мы попали в Англию.

Сидя в кровати в ночной рубашке, Аннелия подтянула колени к груди.

— Маккаррик часто посылал за моими любимыми блюдами, — сказала она, и нижняя губа у нее при этом задрожала.

Оливия улыбнулась.

— Когда я выйду замуж за вашего брата, у меня будет кухня, полная всевозможных припасов. Самых дорогих, — она взяла книгу из стопки принесенных из библиотеки книг, послюнявила палец и начала ее листать, — и у нас будет испанский повар. И еще он будет петь оперные арии.

Аннелия прищурилась и внимательно посмотрела на сидевшую напротив нее молодую женщину.

— Я поняла, что вы делаете. Хотя мне трудно в это поверить. Каждый раз, когда вы видите, что я готова заплакать, вы придумываете что-то, чтобы меня отвлечь.

Именно так Оливия и поступала. Ради Алекса она делала все, чтобы его сестра не заболела и не сошла с ума. Когда Аннелия проснулась в то первое утро и спустилась вниз, разыскивая Корта и Алекса, Оливия терпеливо ей объяснила, что они уехали рано и надеются вернуться с победой.

— Просил ли Корт что-то передать мне?

— Что они там задержатся на несколько недель. И что Итан отправит нас домой, когда там станет безопасно.

Все это ей сказал Лоренте, Маккаррик ничего подобного не говорил. А когда Оливия спросила его, что передать Аннелии — а она действительно задала ему этот вопрос, — он в ответ проворчал:

— Если вы, Оливия, обидите ее…

Так что со времени их отъезда Оливии приходилось приукрашивать правду и при каждом намеке на слезы менять тему разговора. Однако большого успеха ей достигнуть не удавалось, и глаза у Аннелии не просыхали от слез.

Разозлившись, Оливия стукнула книгой по столу.

— Этого я совсем не ожидала. Бесконечные слезы. Как вам не стыдно!

— А как бы вы чувствовали себя на моем месте? — спросила Аннелия. — Человек, которого я люблю, позволяет мне уйти, хотя я думала, что мы всегда будем вместе. Я только вчера узнала, что он предал моего брата и засадил его в тюрьму. Меня чуть не убили. И в довершение ко всему он уезжает, даже не попрощавшись со мной.

— Еще раз повторяю: ваш брат был бы давно мертв, если бы Маккаррик тогда не убрал его с поля боя. Он вам не врал, просто промолчал. Я сама так делаю, когда надо сказать что-нибудь неприятное. Он не попрощался? Он пробыл рядом с вами всю ночь перед отъездом. И наверняка успел вам многое сказать. — Оливия укоризненно взглянула на Аннелию.

— Он мог оставить мне записку.

— Что за глупости! Только поэты пишут любовные послания. А Маккаррик — наемник. Что он мог написать? «Анна, я тебя люблю?»… бррр.

Не обратив внимания на последние слова Оливии, Аннелия продолжала:

— Я хотела запомнить эту ночь. Все перепуталось. Никогда еще я не чувствовала себя так ужасно. — Аннелия прижала руку ко лбу. — Не понимаю, как вы можете спокойно относиться к происходящему?

Оливия как ни в чем не бывало продолжала пилочкой обрабатывать ногти.

— Я нисколько не тревожусь о судьбе вашего брата.

— Почему? — Аннелия резко повернула голову.

— Маккаррик будет за ним присматривать. Ради вас, — объяснила Оливия. Она также надеялась, что Маккаррик тоже не пострадает. И оба вернутся.

— Будь вы на моем месте, неужели не плакали бы? — спросила Аннелия.

— Ни за что. Я бы нашла что-нибудь съедобное в этом чертовом доме, чтобы не отощать и чтобы глаза не опухли от слез, когда Маккаррик вернется. И еще выяснила бы все, что возможно, о Маккаррике. Во всяком случае, попыталась бы.

— Что вы имеете в виду? — не поняла Аннелия.

— Поговорила бы со слугами. Они всегда все знают.

— Я пыталась. Кортленд часто произносит какую-то фразу на своем языке, в ней есть что-то важное, я это чувствую. Я повторила ее дворецкому, повару, горничной, однако они отказались объяснить мне ее смысл.

— А вы еще попытайтесь.

— Каким образом? Перевернуть их вниз головой и поливать кипятком, пока они не скажут правду?

— Разумеется, нет, — вполне серьезно ответила Оливия, — вместо кипятка лучше использовать кипящее масло.

Аннелия тяжело вздохнула и, помолчав, спросила:

— Вы так хорошо ко мне относитесь, Оливия! Почему?

— Я просто притворяюсь. Ваш брат считает, что я недостаточно внимательна к вам. — Оливия снова занялась своими ногтями.

Аннелия заметила, что Оливия будет выглядеть более привлекательной с такими острыми ногтями. Оливия подозрительно взглянула на сестру Алекса, считая, что ногти не имеют ничего общего с привлекательностью.

— Я просто пытаюсь проверить правильность теории Лоренте, — объяснила Оливия.

— Вы рассказывали мне о вашей так называемой помолвке, но разве не знали, что Алекс поклялся никогда больше не жениться?

— Знала. Но к его счастью, он повстречал меня и ему пришлось изменить решение.

Аннелия улыбнулась.

— Я вижу, вы со мной согласны. Оливия тоже улыбнулась.

— Если вы сделаете Алекса счастливым, я приму его решение.

— Можно подумать, что для меня это так важно, — возмутилась Оливия, однако Аннелия не отреагировала на ее тон.

С грустью вспоминая прошедшие дни, она проговорила:

— Маккаррик никогда не признавался мне в любви.

— А что отвечал на ваши признания? Аннелия промолчала.

— Или вы тоже не говорили ему о своей любви?

— Только собиралась. — Она поднялась с кровати и стала мерить шагами комнату. — Ждала подходящего момента. Но так и не решилась.

— А вы бы решились сказать ему, если бы оказались беременной? Ведь это вполне возможно.

— Нет, невозможно. У нас не может быть детей.

В шоке Оливия открыла рот и выронила пилочку. Ситуация усугублялась. Молодая женщина понятия не имела, что беременна и что поэтому у нее плохое самочувствие.

Оливия была уверена, что Аннелия просто держит это пока в секрете, но ошиблась. Теперь придется все объяснить Аннелии. Объяснить деликатно. Ей предстояла нелегкая задача, и Оливия надеялась, что Алекс не останется перед ней в долгу.

— Я думаю, это хорошо, — продолжала Аннелия, — потому что Маккаррик все равно намерен со мной расстаться.

— Но вы-то этого не хотите. — Оливия наклонилась к ней. — Ни в коем случае не отпускайте его.