Кресли Коул – Если осмелишься (страница 5)

— Добрый день, — ответила она, удивленная его вежливым обращением. — Витале сказал, что вы хотели поговорить со мной.

Корт понимал, что женщина, которую он находил очаровательной, которая была добра с другими, явно презирала его. Он ощущал себя как зверь в клетке, которого она опасалась. Неужели только потому, что он шотландец?

Внутренний голос говорил ему, что причиной была обида, которую он нанес ей в тот день, когда к нему вернулось сознание.

— Я хотел бы задать вам еще несколько вопросов. — Ему казалось, что он говорит достаточно вежливо.

Она кивнула.

— Как вам до сих пор удавалось уберечься от людей Паскаля? — Корт никогда не слышал о существовании этого селения и удивлялся, почему Паскаль не разграбил его.

— Возможно, потому, что я не приводила в свой дом его наемников, — не задумываясь ответила девушка.

— Я не служу у него.

— Я хотела сказать, бывших наемников. Впрочем, разница не велика. Витале мне все рассказал. — Увидев его раздраженный взгляд, она спокойно добавила: — Сама не знаю, почему эта беда нас миновала.

Корт не поверил ей, но допытываться не стал.

— У меня есть еще один вопрос.

Она не шелохнулась, стараясь не смотреть на него. Он забыл, что хотел спросить, и с языка слетел другой вопрос:

— Почему вы ненавидите шотландцев?

Она покраснела до корней волос, даже шея порозовела.

— Если не возражаете, мне не хотелось бы обсуждать этот вопрос с шотландцем.

— Вы можете мне сказать. Обещаю, я не буду кусаться.

Поколебавшись, Аннелия ответила:

— Я слышала о них очень много плохого. Говорят, они еще более жестоки, чем остальные люди Паскаля.

Корт глубоко вздохнул. Он не мог не признать, что те слухи, которые они сами о себе распространяли, оказались полезными. Слухи о звериной жестокости шотландцев.

Увидев, как с громогласными криками наступали могучие воины, противник бежал без оглядки.

Фермеры и работники ранчо убегали с такой скоростью, что даже Нилл, кузен Корта, не мог поразить последнего убегавшего шпагой.

Только один воин и его люди смогли устоять…

Корт наблюдал, как Аннелия пригладила совсем не помятую юбку, на этот раз ярко-красную, и опять спросил:

— А что вы думали о шотландцах до того, как мы появились здесь?

Она нахмурилась, явно испытывая смущение.

— Я вообще не думала о шотландцах.

— А теперь?

— А теперь, когда вы оказались у меня в доме, убедилась, что слухи эти вполне достоверны.

Он недовольно махнул рукой, на которой была гипсовая повязка. А она, скрестив руки на груди, продолжала:

— Насилие окружает вас, это видно по вашему избитому телу и по ссадинам на пальцах. Сначала я не поняла, откуда они, но потом сообразила, что это следы от зубов тех, кого вы били в лицо.

Корт кивнул, пораженный ее наблюдательностью. Все действительно было именно так. Он не без удовольствия вспомнил, как разбил испанцу лицо. Целый час испанец плевался кровью.

— У вас богатая история, судя по вашим шрамам, — продолжала Аннелия. — Я слышала, ваши люди объединяются…

— В кланы, — перебил ее Корт. Аннелия пожала плечами.

— И эти кланы без конца воюют друг с другом. Войны интересуют вас больше, чем культура и искусство. — Аннелия помолчала и после непродолжительной паузы продолжила: — Вы дурно воспитаны. Вам Стоило огромных усилий поблагодарить меня за то, что я спасла вам жизнь.

— Это потому, что я не привык быть кому-нибудь обязанным.

Она приподняла брови, выражение ее лица ясно говорило о том, что, если он будет перебивать ее, она прекратит разговор.

— У вас вид настоящего бандита, убийцы. Вы оскорбили меня в первый же день нашего знакомства, не имея на то никаких оснований. Я слышала, что ваши люди напрочь лишены деликатности…

— С меня достаточно, — перебил он ее.

Да как она смеет поносить шотландцев, гордый народ, эта жительница Андорры, малюсенькой, затерянной в горах, почти средневековой страны, отрезанной от мира?!

Аннелия заморгала, обескураженная его решительным тоном, повернулась и направилась к двери, бросив через плечо:

— Ваша профессия не самый худший ваш недостаток.

Черт возьми, он ведь не выяснил все, что ему нужно.

И хотя каждое движение вызывало невыносимую боль, Корт сполз с кровати и схватил ее за руку. Она вскрикнула и вырвала руку.

— Грязное животное, — прошипела она по-каталански и скрылась за дверью.

Корт понимал по-каталански. Его так часто называли.

Руки у девушки дрожали, ей даже не сразу удалось вставить ключ в замочную скважину. Он испугал ее. Корт и сам знал, что выглядит как зверь. Утром он посмотрел в зеркало и ужаснулся.

Сосуды в глазах лопнули, и белки глаз стали красными. На правой стороне лица — кровоподтеки. Челюсть отекла и заросла щетиной.

Именно сейчас, когда она взглянула на него свысока, он почувствовал себя варваром, зверем, как она и назвала его. Его раздражал ее снисходительный тон, ее взгляд, в котором было отвращение. Он никак не мог понять, почему это задело его за живое.

В этот день Аннелия впервые встретилась с шотландцем, зная, что он наемник.

Пока Витале не подтвердил ее подозрения, шотландец вызывал у нее любопытство. Но теперь он ее больше не интересовал.

Каждый день пребывания шотландца в ее доме был сопряжен с риском. Как только он окончательно поправится, Аннелия потребует, чтобы он покинул ее дом.

— Мадемуазель! — Витале нарушил ход ее мыслей. Интересно, как долго она бродила по дому? Витале нервно мял в руках шляпу.

— Мальчик из деревни принес для вас записку.

— От Алекса? — взволнованно спросила Аннелия.

— Нет, но, возможно, в записке есть информация о мастере Лоренте.

Когда он доставал послание из нагрудного кармана, Аннелия сказала:

— Пожалуйста, покорми мальчика, и пусть он отдохнет.

— Я уже позаботился об этом, — сказал Витале, передавая госпоже послание.

Кивнув, девушка не спеша направилась в кабинет, но, как только оказалась вне поля зрения слуги, побежала через холл, влетела в комнату и разорвала конверт.

Витале последовал за ней и слышал, как она бежала. Уже несколько недель не было известий от брата, единственного близкого ей человека с тех пор, как умер отец.

Ничего нет тяжелее, чем ждать родных с поля боя.

Нервы ее были натянуты как струна.

Отодвинув кожаный стул, стоявший у массивного дубового стола, Аннелия зажгла свечи и склонилась над столом. Все поплыло, перед глазами, когда она увидела имя отправителя: генерал Рейнальдо Паскаль.

Несколько раз девушка перечитала письмо, не в силах унять дрожь. Она глазам своим не верила.

— Что там? — взволнованно спрашивал Витале. Аннелия в изнеможении опустилась на стул. Витале схватил письмо, однако читать он не умел.