Кресли Коул – Если осмелишься (страница 42)

Аннелия свернулась калачиком и положила голову ему на грудь.

Он нужен был ей больше, чем когда-либо, но, видимо, она оттолкнула его своим глупым поведением. Одно дело страсть, и совсем другое — уважение.

Корт все еще защищал ее, старался обеспечить ее безопасность, ничего не получая взамен. Вполне возможно, он видел в ней больше хорошего, чем плохого.

Она услышала, что сердце его забилось быстрее, и решила, что он проснулся. Он напрягся, но вскоре опять расслабился, и его рука опустилась ей на плечо. Он снова уснул.

В эту ночь Корт сидел на стуле у двери ее комнаты, прислонив голову к стене, глядя на потолок, представляя себе ее, отделенную от него только дверью. Она пригласит его в постель, как только он откроет дверь. Ее влекло к нему, она этого не скрывала. А он изумлялся, что так долго смог противиться искушению.

Проснувшись днем, увидев ее, нежную и доверчивую, в своих объятиях, он с трудом сохранил самообладание.

— Все размышляешь? — услышал он голос Хью. Появление Хью с горячим кофе в руках было как нельзя кстати. Нервы у Корта были напряжены до предела.

— Разумеется, — ответил Корт.

— Ты сидишь снаружи? Всю ночь? — удивился Хью.

Он смотрел на дверь, и Корт догадывался, что Хью пытается представить себя на месте брата и думает, как бы он поступил в такой ситуации, если бы в соседней комнате была его Джейн Уэйленд.

— Не могу находиться рядом с ней, — мрачно объяснил Корт.

Хью хлопнул брата по плечу:

— Ты крепкий парень, с сильным характером.

«Нет, Хью, к сожалению, нет», — мысленно ответил ему Корт. А когда тот сел, прислонившись к стене, и глотнул свой кофе, Корт спросил:

— Ты никогда не думал, что можно не придавать этому значения?

— Нет. Смерть отца была своего рода предостережением. — Хью умолк, охваченный воспоминаниями.

Лит Маккаррик, их отец, которому не было и сорока, крепкий как бык, умер в постели. Он знал, что умрет.

— Это не ваша вина, — говорил он сыновьям, — все это написано в книге. Я счастлив, что дожил до того времени, когда вы выросли.

Их мать, сходившая с ума от горя, причитала и рвала на себе волосы.

— Я много раз говорила вам, чтобы вы не читали ее. Она не только запрещала сыновьям читать опасную книгу. После того как она пыталась сжечь ее, закопать в землю и выбросить в море, она запретила сыновьям учить язык, на котором написана книга. Люди их клана поддерживали ее, надеясь, что их глава доживет до глубокой старости.

Хью и Итан так и не научились читать на этом языке, Корт научился, когда ему было двенадцать, — исключительно ради того, чтобы поступить вопреки матери. Слушая ее причитания, он спросил:

— Зачем тогда было рожать троих сыновей?

Мать ответила, что они с отцом этого не хотели. В свои двенадцать Корту трудно было понять смысл ее ответа.

— Если бы этого было недостаточно, — продолжал Хью, — смерть Сары убедила бы меня.

Никто не знал, при каких обстоятельствах умерла невеста Итана, многие обвиняли в ее смерти его, но Итана, казалось, это нисколько не волновало.

Корт как бы между прочим спросил:

— У Итана, пока меня не было, появились где-нибудь дети?

Брат покачал головой:

— Ты же знаешь, что нет. И не потому, что он не встречался с дамами.

— Понимаю, — со вздохом ответил Корт.

Просто не верилось, что до того, как Итан заработал шрам на лице, он пользовался головокружительным успехом у леди, по крайней мере у тех, кто не принадлежал к их клану и не знал о проклятии. Но у него никогда не было детей. Корт не пользовался таким успехом, но за последние десять лет у него было множество связей.

Корт знал, что не было детей и у Хью. Брат не засматривался на женщин, он был привязан к одной-единственной девушке, англичанке, которая мучила его, когда он был совсем еще юным.

— Ты когда-нибудь видишься с Джейн?

— Нет. — И он повторил слова Корта: — Мне трудно быть рядом с ней.

Четыре летних сезона они провели вместе, но Хью считал Джейн слишком юной для себя, хотя Корт был совсем другого мнения, исходя из того, что слышал о ней.

Однажды, проведя день с этой ведьмой, Хью вернулся домой, задыхаясь, с дрожащими руками, и вид у него был такой, будто его избили. Когда Корт поинтересовался, в чем дело, Хью едва слышно ответил:

— Джейн плавала, в мокрой рубашке. Отказалась надеть мою. И еще поддразнивала меня.

Наступило молчание.

— Я могу сменить тебя здесь, — предложил Хью.

— Нет, я останусь.

— Ты выглядишь таким усталым. Больше двух часов в сутки не спишь.

Корт пожал плечами.

— Я завтра уеду из города на неделю или две.

— Уэйленд предложил тебе работу?

— Да.

Корт считал брата умным и храбрым, но ему, видимо, нравилось истязать себя. Иначе как объяснить то, что он не прекращал работать с отцом Джейн, постоянно выслушивая подробности о ее жизни?

Хью встал и еще раз хлопнул брата по плечу.

— Мне не следует о вас беспокоиться? — спросил он.

— Нет, все в порядке, — соврал Корт.

Ведь все считали, что у него сильный характер. Однако не прошло и нескольких минут, как Корт приоткрыл дверь, просто чтобы проверить…

— Маккаррик? — прошептала она.

— Да, это я.

Аннелия облегченно вздохнула.

— Вы подумали, что это кто-то чужой? — Он нахмурился.

— Нет.

— Вам нужно что-нибудь?

— Вы.

— А кроме меня?

— Ничего.

Он скрипнул зубами.

— Мне приснился кошмар. — Голос Аннелии дрогнул. Ей никогда не снились кошмары, когда он оставался с ней в комнате.

— Успокойтесь. — Он достал еще одно одеяло, укрыл ее и повернулся, чтобы уйти.

Она схватила его за руку:

— Кортленд…

Он напрягся. Не выпуская его руки, она встала на колени.