Кресли Коул – Если осмелишься (страница 30)

Чтобы освободить землю для разведения овец, какой-то глупый английский барон выгнал всех арендаторов с земли в Бинн-О'Хэр, заставив их перебраться на другой берег. Потом нанял управляющего, ничего не смыслившего в хозяйстве, и ферма не смогла конкурировать с производителями шерсти из Австралии. Барон между тем вовсю кутил в Лондоне, влез в долги и вынужден был продать ферму за гроши.

Корт с горечью улыбнулся. Арендаторы постоянно разорялись и покидали насиженные места. Многие из них оказались в Австралии и теперь владеют там фермами, которые доминируют на мировом рынке шерсти и приносят большой доход.

Корт намеревался пригласить арендаторов вернуться. Но не мог этого сделать, пока земля не станет его собственностью. Так какого же черта он отложил выполнение своих планов и снова стал опекать Аннелию?

Корт выскочил из комнаты и, гремя ботинками, спустился вниз. Грут уже встал.

— Мне нужна карета, — сказал Корт, садясь за общий стол, — я заплачу за хорошего кучера и выносливых лошадей.

— Я могу послать парня в Тулузу. Насколько я понимаю, ты хочешь забрать девушку?

— Да, и мне нужно немного денег.

— Записать их на счет Итана или Хью? — спросил Грут.

— Подели долг поровну между ними, — ответил Корт, подумав, что хоть так отомстит братьям.

Грут усмехнулся.

— А твои ребята?

— Я оставлю им записку, они скоро появятся. — Корт понимал, что они будут недовольны.

Почему, интересно, они пока не появились? Он и Аннелия передвигались достаточно медленно, много времени заняла борьба с рехасадос, тем более что у обеих сторон была выгодная позиция и обе упорно сопротивлялись. Корт, однако, предпочитал заранее рассчитать свое время.

Он решил, что напишет Ниллу и велит ему отправиться к Отто. Если Нилл сочтет условия соглашения подходящими, он подпишет его.

Когда карета прибыла, Корт внимательно осмотрел лошадей и поговорил с кучером, носившим странное имя — Кар. Убедившись, что все в порядке, он пошел будить Аннелию, но она уже спускалась с лестницы. Выглядела она прекрасно, несмотря на то что выпила накануне достаточно много виски, в то время как сам он мучился от головной боли.

— Как вы себя чувствуете? — спросил ее Корт.

— Все хорошо. А что? — Аннелия удивленно пожала плечами.

Он хотел сказать, что беспокоится после того, как она накануне вымокла до нитки, а потом выпила много виски, но предпочел промолчать.

Проведя ногой потраве, она сказала:

— Я не знала, застану ли вас здесь.

Неужели она так плохо думает о нем? Ведь он дал ей слово.

— Мы заключили соглашение, и я намерен выполнить взятые на себя обязательства.

Она недоверчиво взглянула на него.

— Не возмущайтесь, Маккаррик. Можно подумать, что вы самый надежный человек на свете.

Корт подошел к ней совсем близко в нарушение всяких приличий и тихо сказал:

— Если не верите, что я человек слова, тогда поверьте, что я выполню свои обязательства ради того, чтобы вы выполнили свои.

Она покраснела и опустила глаза.

— А это значит, — продолжал Корт, — что мы направимся в безопасное для вас место.

— Вы сказали, что этот постоялый двор — безопасное место, — нахмурив брови, возразила она, — и обещали оставить меня здесь.

— Пришлось изменить планы после вчерашнего нападения. Теперь придется отправиться в Лондон.

— Я не поеду в Англию, — упрямо заявила она, скрестив на груди руки. — Вы сказали, что поможете мне найти Алекса, а теперь собираетесь увезти меня далеко от него.

— Ваш брат приедет за вами. Один из рехасадос сказал, что они напали на наш след и намерены освободить вас от жестокого шотландца, убив его. Он нас найдет. А потом будет мне благодарен зато, что я увез вас в Лондон, где безопасно.

— Почему вы мне не сказали об этом раньше?

— Когда? Во время проливного дождя или когда я, захмелев, пытался вынуть вас из халата?

Она задохнулась от возмущения и, прищурившись, посмотрела на него:

— Не заговаривайте мне зубы! Я не поеду в Англию. Ни за что!

— Милочка, мы уезжаем. Вопрос решен.

— Я не могу уехать, не отправив письмо Алексу.

— Куда? Ваш брат уже наверняка во Франции. Аннелия стала ходить взад-вперед, как обычно, когда волновалась.

— У вас есть родственники во Франции? — спросил Корт.

Аннелия покачала головой:

— Нет. Семья моей матери живет в Испании, в Кастилии.

— Какие-нибудь друзья или знакомые?

— Во Франции существует всего два места, с которыми я была связана, и оба они возле Парижа.

— Что за места? — нетерпеливо спросил Маккаррик.

— Могила матери и школа, где я училась.

— Как? — удивился Корт. — Ваша матушка не покоится вместе со своей семьей?

— Мы могли бы послать сообщение в мою школу, — погруженная в воспоминания, сказала Аннелия, будто не слыша его слов. — Брат, вероятно, обратится туда за информацией.

— Посмотрим, — уклончиво ответил Корт.

— Я никуда не поеду, пока вы не пообещаете.

— Договорились, обещаю. А теперь залезайте в карету.

— Карету? Но рехасадос нас догонят.

— Я не хочу, чтобы вы ехали верхом. Если пойдет дождь, все равно придется остановиться.

— Мы не можем останавливаться.

— Анна, либо вы немедленно садитесь в карету, либо я потребую свой поцелуй, и не здесь, а в кровати.

Его тон испугал Аннелию, и она направилась к карете.

Когда Грут принес их вещи, Корт забросил сумки кучеру, затем стал укладывать оружие, за которое, совершенно не зная об этом, сегодня утром заплатили Итан и Хью. Он с любовью погладил новое ружье. Это была пятизарядная винтовка. Он слышал, что такое оружие может появиться в будущем, но не верил в это, как в рассказы о чудовище Лох-Несс. А теперь держал эту винтовку в руках. С ней можно было не бояться рехасадос.

Когда они сели в карету, Аннелия недовольным тоном произнесла:

— Лучше бы мы отправились верхом.

— Анна, вы совсем не такая сильная, как думаете.

— Нет, не такая, — согласилась она. — Каждый раз, когда я пытаюсь определить, насколько я сильна, оказывается, у меня больше сил, чем я предполагала. Разве это неудивительно?

В ней все поражало. Вот и сейчас, после того как Аннелия заявила о своей силе, она стояла в ожидании, что он поможет ей подняться в карету. Ей в голову не приходило самой забраться туда, показать свою независимость.

Прищурившись, Корт смотрел на нее. Она поступала так, как считала нужным в тот или иной момент.

И когда он подошел к ней — а он не мог не подойти, поскольку она протянула ему руку, — он думал о парадоксальности ее поведения. Корт и представить себе не мог, что женщина, которая постоянно любуется своими ногтями, сумеет спрятать под юбкой камень, чтобы стукнуть глупого шотландца.

Ее поведение не укладывалось ни в какие рамки. Корт покачал головой, помог ей подняться в карету и тихо пробурчал себе под нос: — Невероятная женщина.