Кресли Коул – Если обманешь (страница 50)

Итан наклонился, чтобы поцеловать Мэдди, намереваясь лишь слегка коснуться ее губами. Но, как всегда бывало у них, простой поцелуй обернулся взрывом страстей. Удерживая ее одной рукой за талию, он снова и снова впивался в ее губы, сжимая другой рукой ягодицы.

Когда она застонала, он поставил ее на ноги. Тряхнув головой, Итан чуть отстранился.

— Кто-то может увидеть, — проворчал он и таким образом впервые проявил заботу о ней, не желая, чтобы о его жене подумали плохо.

— Сегодня рыночный день. Все уехали в город.

Так вот почему в таверне было столько народу. Боже, неужели кто-то видел его? Дойдет ли слух до нее?

— Ты не соскучился по мне? — спросила она вкрадчиво и робко, с явным намеком на ласки.

— Не могу дождаться, когда мы поженимся.

— Не могли бы мы… делать так же, как раньше? В те прошлые ночи?

Мысль о том, что Мэдди отвечает страстью на его страсть, захлестнула его.

— Как скажешь, — выпалил Итан, привлекая ее в свои объятия. — Как ты захочешь. — Он не переставал целовать ее, даже когда они вошли в дом и поднимались вверх по лестнице. Он едва не споткнулся на верхней площадке, когда она сжала ладонями его лицо и проникла своим маленьким язычком в его рот.

Как только он ногой захлопнул за собой дверь спальни, они начали между исступленными поцелуями срывать друг с друга одежду. Раздев ее до белья, Итан стянул с себя рубашку.

Мэдди двумя руками пыталась расстегнуть его ремень.

— Боже, я хочу… — Она смолкла, недоуменно глядя на него. — Итан, почему у тебя следы губной помады под пупком?

О, черт возьми.

— Причем двух оттенков. Будь все проклято.

— Я… Это не… — И он был близок к тому, чтобы преподнести ей фантастическую ложь, однако впервые в жизни и тогда, когда это было нужнее всего, не смог.

Не смог даже тогда, когда у нее повлажнели глаза, задрожали губы, и она прошептала:

— Итан?

Взгляд, которым она наградила его, перед тем как убежать в свою комнату, подсказал, что его окровавленное сердце слишком черно, чтобы предлагать ей.

Глава 35

— Я ничего не делал! — снова завопил он под дверью Мэдди.

Настроение у Мэдди то падало до крайней черты, то поднималось на самый пик, сейчас же снова было у нижней крайней отметки. Когда она увидела Итана, скакавшего в Карийон наперегонки с почтовой каретой, у нее учащенно заколотилось сердце. Затем, когда он стоял на дороге, сжимая в руке разрешение на брак, она сдалась. Но сейчас…

— Оставь меня!

После всех сердечных травм и пережитых трагических событий эта, по ее мнению, была самой болезненной. Почему она продолжала верить ему, хотя он не давал ни единого повода для этого?

— Черт побери, я действительно ходил в таверну и снял там комнату. Признаю это, но я ничего не делал. Я сказал им, чтобы прекратили!

— Так было две женщины? — воскликнула она, почувствовав вдруг позыв к рвоте. Она сама видела доказательство этого, но не хотела верить, что он был не с одной, а с двумя женщинами.

— Подожди, подожди, это звучит хуже, чем было…

— Ты повел двух женщин наверх, в отдельную спальню, или, возможно, их было не две, а больше?

— Но ничего же не было!

— Конечно, нет! Ты остановил их, когда они целовали тебя ниже пупка. Большинство мужчин поступают благоразумно и проявляют отменную рассудительность, когда рот женщины находится непосредственно над его пахом. Особенно если пьяны!

— Я не смог. Ради Бога, я отведу тебя в таверну, и ты сама сможешь спросить у них, — взмолился Итан.

Мэдди верила, что Итан все-таки остановился, но это не имело значения.

— Еще не прошло и двух недель с тех пор, как мы вместе. А ты уже возгордился тем, что сохранил верность? Что же будет, если мы проживем вместе годы?

— Тебе не кажется, что ты несколько забегаешь вперед?

— О-о-о, да ты хорош! Лучше бы никогда не встречала тебя. Я идиотка! Сколько раз можно убеждаться в том, что ты отвратителен!

И теперь ей придется дожидаться почтовой кареты целых два дня.

— Ладно. Поступай, как хочешь.

Мэдди лежала, поджав к груди коленки, и тихо плакала, не имея понятия, сколько прошло часов. Она слышала, как он шагал по своей комнате, прежде чем улечься в кровать.

«Как он может спать после всего?..»

Она слышала его раздраженное бормотание на гэльском, потом снова раздались шаги.

— К чертям все это, — пробормотал Итан. — Я не могу спать без тебя — выкрикнул он, оказавшись перед ее дверью.

— Привыкай.

— Даже если бы что-то и было, хотя не было ничего, мы ведь, черт возьми, еще с тобой не женаты.

«Противный».

— И ты только что доказал, что никогда не поженимся.

На следующую ночь Итан, сам себе, удивляясь, снова расхаживал возле закрытой двери в комнату Мэдди и просил впустить его.

Она приворожила его. Ах, как же он скучал по ее объятиям! А она прошлой ночью несколько часов проплакала, чтобы заставить его помучиться. Он был уверен в этом.

Мэдди не могла видеть его, но если его замечание в их перепалке оказывалось грубым, он съеживался за дверью. В схватках он дрался, чтобы пустить кровь, и ему трудно было отказаться от этой привычки, хотя, причиняя ей сейчас боль, он сам страдал.

Итану нестерпимо хотелось к ней, но то, как она посмотрела на него, захлопывая перед носом дверь, сдерживало его.

Тем не менее, сейчас…

— Хватит, Мэдди. Ты уже достаточно наказала меня. Я имею право спать с тобой.

— Ты утратил все права, увлекшись другой женщиной. Хотя извини, двумя женщинами.

— У меня не было влечения к ним.

— Конечно же, нет, — не без сарказма согласилась она.

— Я все время думал о тебе, о прикосновении к тебе.

— У тебя что, стыда нет? — закричала Мэдди. — Ты кретин!

— Открой эту проклятую дверь.

— Ни за что.

— Открой, или я высажу ее! Ты уже видела, как я это делаю.

— Ты не посмеешь.

Итан с силой пнул дверь, почти прогнув ее. Отклонился, чтобы ударить еще раз, и выбросил вперед ногу. Но эта маленькая ведьма… открыла дверь.

Он влетел в комнату, едва удержавшись на ногах.

Задрав подбородок, довольно потирая руки, Мэдди обошла его, чтобы выпроводить из комнаты.

— Ах, черт возьми, у меня на ране разошлись швы, девочка.

— Что? — вскрикнула она, бросаясь к нему. — Дай посмотрю!