Крэг Гарднер – Плохой день для Али-Бабы (страница 52)

— Где? — переспросил Аладдин. — Я не вижу там никакой медной лампы!

— Этот джинн обитает не в медной лампе, — самодовольно пояснил дух, — а вон в той красочной бутылке.

Али-Баба заметил, что при одном лишь упоминании подобного вместилища и Синдбад, и Ахмед разом попятились.

— Узнаешь бутылку? — спросил Ахмед.

— Еще бы! — ответил Синдбад. — Это та самая, в которую мы поймали великого и ужасного Оззи, джинна силы отнюдь не малой.

— Так Оззи тоже угодил сюда? Похоже, в этой пещере действительно собраны все богатства мира, — изумленно произнес Ахмед.

Они услышали глубокий довольный смешок, исходящий от стен.

— Пещера без репутации — ничто, — заметил камень в кулаке Али-Бабы.

— Но это не тот джинн, который нам нужен! — воскликнул Аладдин. — Нет ли здесь других?

— Вообще-то штуки три или четыре, — ответил дух кольца. — Пара совсем слабых. Есть джинн пуговицы, почти у твоих ног. В пуговице для джинна места даже меньше, чем в кольце. А в дальнем конце зала есть джинн наперстка, а в вестибюле позади нас — джинн булавочной головки.

— Джинн пуговицы? — вскричал Касим из своего мешка. — Джинн наперстка? Может, кто-нибудь из них сведущ в шитье?

Но дух кольца оставил без внимания вопрос Касима, ибо тот не был обладателем кольца. Вместо этого он продолжал обследовать золото.

— Ты сказал, лампа? Да, есть еще один джинн, на полпути к выходу из зала. — Он повернулся и махнул рукой им за спину. — Далеко не такой сильный, как тот, в бутылке. Он вот за той грудой золота, — дух кольца указал снова, — рядом с двумя джентльменами. Полагаю, вам их отсюда не видно.

— Берегитесь! — торжествующе вскричал один из евнухов. — Что мы говорили насчет того, что тут кто-то есть?

За всеми этими богатствами и чудесами Али-Баба совсем позабыл про их соперников, и остальные, без сомнения, тоже.

Все стоящие на помосте повернулись лицом к другой половине золотого моря. Они были вознаграждены торжествующим воплем из-за той самой кучи золота.

— Лампа сейчас у одного из двух джентльменов, — пояснил джинн кольца. — Прошу прощения. Теперь она уже у обоих.

За торжествующим криком сразу же последовали другие, куда более сердитые.

— Э, нет, не смей!

— Сам не смей!

— Кажется, мы договорились поделить все пополам!

— Вот именно! Так что же ты не делишься своей половиной?

Крики продолжались, и Али-Баба увидел, как из-за горы золота взметнулась сначала одна рука, потом другая, потом сразу две разные руки, вцепившиеся в лампу.

— Я тебя заколдую!

— Мне придется пустить в ход свою беспощадную саблю!

Верхушка золотой горы рассыпалась, и из-за нее выкатились два человека — сплошной клубок рук и ног. Волшебная лампа была где-то между ними.

— Теперь она моя!

— Ну уж нет!

— Я первый схватил!

— Но после меня!

— Погоди! — воскликнул атаман, когда они скатились к подножию горы. — Мы не одни!

— Этот способ отвлекать внимание мне прекрасно известен, — с глубоким сарказмом ответил маг. — Ты забываешь, кто здесь владеет магическими приемами… О, да у нас гости, не так ли?

Разбойник и колдун увидели Али-Бабу и его компанию.

— Вы здесь! — вскричал атаман. — Мои верные соратники! Убейте этого подлого мага, ибо в нем источник всех наших бед!

Али-Баба не испытывал ни малейшего желания делать что-либо для их бывшего предводителя. Его друзья, судя по всему, были настроены так же, поскольку ни один из них даже не шелохнулся.

— Теперь, когда заклятия мага больше не довлеют над нами, — сказал главарю Гарун, — у тебя нет больше над нами власти.

— Ах, вот оно что, оказывается? — Главарь нахмурился. — Маг! Живо наложи снова свои заклятия, чтобы я мог заставить этих людей разорвать тебя… О Всевышний! Пожалуй, этот номер не пройдет, да?

— Скоро у тебя вообще никакой номер не пройдет, — объявил маг, оступаясь и скользя на рассыпанных монетах. — Тьфу, пропасть! Как тут можно достойно сражаться, когда нет даже твердой опоры под ногами?

— У вас у обоих ничего не выйдет, — сказал Аладдин, — потому что теперь мы знаем, кто такой на самом деле этот колдун.

— И к тому же, — добавил Ахмед, — нам теперь известно, что наш бывший предводитель — на самом деле Грязнуля!

Тут главарь разбойников взревел, великая и ужасная ярость придала ему сил, и он вырвал лампу у мага.

— Моя! — вскричал он. — Наконец-то моя печень вернется ко мне. Лампа моя!

— Думаю, что нет! — возразил колдун, на которого, судя по тону, это не произвело ровным счетом никакого впечатления. — Сначала, однако, я должен немножко прибраться здесь! — Он выкрикнул три непонятных слова и взмахнул руками над головой.

Атаман взвизгнул, ибо монеты исчезли у него из-под ног. Лампа с лязганьем выпала из его рук.

Али-Баба был потрясен силой мага. Одним лишь мановением руки тот переместил все находившееся здесь золото, сложив из монет огромную стену от пола до потолка почти по всему периметру зала, а перед этой стеной лежали аккуратно рассортированные по кучкам драгоценные камни и прочие ценные вещи, которым из-за их размеров или формы не нашлось подходящего места в стене. Единственным во всем помещении золотым предметом, оставшимся на прежнем месте, похоже, было центральное возвышение, на котором все еще стояли Али-Баба и его спутники. Вот так, разом и удивительно, заклинание очистило бо́льшую часть пола пещеры.

— Мне стоило бы нанять тебя на постоянную службу, — пророкотал голос Мордраг. — Подумать только, насколько больше золота теперь сюда влезет!

Но колдуна интересовало нечто поважнее золота. Воспользовавшись тем, что остальные ошеломлены его заклинанием, он кинулся к упавшей лампе.

— Лампа! — вскрикнул Аладдин. — Но поздно! Мне нипочем до нее не дотянуться!

— Зови своего джинна! — решительно приказал Ахмед.

— Ох, и верно! — ойкнул Аладдин, ибо джинн снова взял прежнюю манеру при первой же возможности возвращаться в кольцо.

— Поздно! — торжествующе объявил маг. — Лампа будет моей!

— Ну уж нет! — гулко возвестил чей-то голос из дальнего конца пещеры.

Все, кто был в зале, разом взглянули туда. Там, в окружении своих искусных лучников, стоял Беспалый.

— У меня здесь двадцать человек, — с привычным злорадством сообщил он, — каждый из которых вполне успеет выпустить стрелу прежде, чем ты сможешь сделать хотя бы шаг или произнести заклинание. Очень мило с вашей стороны было показать нам дорогу ко всем этим несказанным сокровищам. Теперь, когда мы видим золото, оно, конечно же, наше, не говоря уже об этой очень занятной лампе!

— Ну уж нет! — отозвался женский голос из противоположного конца пещеры.

Али-Баба и остальные в полном изумлении развернулись, чтобы посмотреть на новую незваную гостью.

— О горе! — продолжала тем временем женщина. — Я боялась, что с тобой случилось самое худшее, о муж мой!

Али-Баба не мог поверить своим ушам и глазам. Женщина в другом конце пещеры была его женой, да еще в компании человека в высоком шлеме и яркой форме начальника городской стражи.

Тут дровосека обуяло любопытство.

— Как ты сюда попала, о жена? — воскликнул Али-Баба.

— Это было проще простого, — ответил вместо нее начальник стражи. — Ты дал ей кое-какие основные указания, которые и навели нас на правильный путь. Когда мы добрались сюда, все, что нам оставалось делать, — последовать за обессилевшими и страдающими от обезвоживания мужчинами в белых одеждах.

— О горе! — добавила жена дровосека. — Я ни о чем другом и думать не могла, ибо во что превратилась бы моя жизнь, лишенная бесед с тобой?

— Может быть, — сказала на ухо Али-Бабе жена Касима, — я могла бы быть твоей второй женой и позаботиться о той части твоих потребностей, которые твоя первая жена, возможно, не удовлетворяет.

— Я все слышал! — завопил Касим из своего мешка. — Как ты можешь выйти за него замуж, когда ты уже моя жена?

Супруга Касима подбоченилась, уперев красивые руки в еще более красивые бедра.