Крэг Гарднер – Плохой день для Али-Бабы (страница 46)
— У пещер, как и у всех, есть свои любимчики. Тебе повезло получить от одной из них лампу. Но эта пещера благосклонна к Али-Бабе.
Неужели? Но почему тогда, подняв факел над головой, Али-Баба увидел перед собой стену?
— Похоже, этот вход закрыт, — сообщил он остальным.
— Для одних, без сомнения, да, — согласился с ним камень. — Но другие смогут пройти здесь.
И снова Али-Баба пожалел, что рядом с ним нет Марджаны, поскольку именно она в их доме была всегда сильна в разгадывании загадок. «Разве что, — подумал он, — это на самом деле не конец прохода, а потайная дверь, ведущая на ту сторону. А если это так, — сообразил дровосек, — я знаю, как открыть эту дверь».
— Сезам, откройся! — приказал он.
Кусок скалы отодвинулся вбок, являя их взорам проход, шире и выше прежнего. Почему-то Али-Бабе показалось, что он слышал еще один звук помимо скрежета, что-то вроде басистого смешка.
— Ступай же вперед, — повелел камень на ладони дровосека, — ибо то, что мы ищем, находится там.
Али-Баба сделал, как ему было велено, поскольку поймал себя на том, что уже давно всматривается в непроглядный мрак впереди.
— Мы будем упорны, — сказал Ахмед у него за спиной, — и отыщем то, к чему так страстно стремимся.
Али-Баба снова остановился.
— Но не сразу, — сказал он в ответ. — Похоже, сначала нам придется спуститься по ступенькам, вырубленным прямо в скале и ведущим все вниз и вниз.
— Когда же закончится этот туннель? — заныл Касим. — Нам что, вечно бродить здесь?
Али-Баба снова почувствовал, что сыт обществом своего братца по горло. И ведь Касиму даже не приходилось идти!
— Думается, — сказал Гарун уже повеселее, — нам стоит как-нибудь разрядить атмосферу. Чтобы повеселить вас, пожалуй, я расскажу вам историю «Царская задница и удивительное пуканье».
Стало быть, это одна из тех историй, которыми так славился Гарун аль-Рашид в далеком прошлом. Али-Бабе хотелось бы остановиться и послушать, но он должен был вести остальных вглубь этой пещеры. Судя по тем обрывкам фраз, что он мог уловить, в этой истории было полно людей, восклицающих: «Ах ты задница!», в то время как давшая название истории часть тела испускала газы в различных музыкальных тональностях.
Они преодолели сто ступеней. История Гаруна закончилась, вызвав несколько вежливых смешков, но ступени не кончались.
— Мы все еще идем? — заметил Гарун. — Пожалуй, пора перейти к другой истории, скажем, к «Магу царицы и пуканью судьбы».
Пока они спускались все ниже, рассказчик приступил к делу. В этой истории каким-то образом был замешан мажордом, страдавший недержанием газов. Али-Баба был рад, что ему приходилось вглядываться в ступени, лежащие перед ним, так что он мог слушать не слишком внимательно.
Некоторое время спустя Гарун завершил и этот рассказ. Смешки были несколько более натянутыми, чем в первый раз. Какое-то время они шли молча.
— Мы что, полезем до самого центра земли? — поинтересовался Касим.
— Пожалуй, мы могли бы взять твою голову, — ласково предложил Ахмед, — и сбросить ее с оставшихся ступеней. Когда доберешься до низа, скажешь.
— Я же просто стараюсь поддерживать беседу, — с принужденным смешком откликнулся Касим. — Ведь я всего лишь голова в бурдюке. Что еще мне остается делать?
— Нам ни в коем случае нельзя ссориться между собой, — предупредил Гарун. — Перед лицом опасности мы должны быть едины. Пожалуй, пришло время рассказать еще одну забавную историю, скажем, «Старый художник и пукающее искусство».
Тут Али-Баба вдруг разом и до глубины души осознал, какие хорошие были времена, когда под воздействием заклятия колдуна Гарун аль-Рашид был унылым стариком. К счастью для всех, однако, ступени закончились.
— Мы уже недалеко, — возвестил камень.
— Недалеко от чего? — спросил Аладдин. — От лампы? От дворца? От сокровищницы?
— Мы недалеко от того места, — пояснил камень, — куда пещере было угодно привести нас.
Этот ответ не слишком ободрил Али-Бабу.
— Как же мы сумеем выполнить наше предназначение, — сказал он вслух, — если подчиняемся диктату волшебной пещеры?
— Разве что, — заметил Синдбад, — предназначение наше в том и состоит, чтобы подчиняться диктату волшебной пещеры.
— Это дело тонкое, — согласился Гарун. — Но я собирался вам рассказать…
Прежде чем он успел добавить еще хоть слово, пещера вокруг них наполнилась оглушительным гулом голосов, весьма напоминающим воинственные выкрики.
— Это все пещера? — спросил Али-Баба с некоторым благоговением. — Не нравится мне это.
— Не думаю, — отозвался камень. — Пещеры, как правило, ведут себя более вежливо.
Сзади снова зашумели. Это был звук множества ног, топочущих по камням.
— Они еще на некотором удалении от нас, — пояснил камень. — Пещера дает нам возможность слышать, как они приближаются.
— От Беспалого так легко не убежишь! — раздался голос, идущий отовсюду и ниоткуда. — Я поймал бы вас еще быстрее, если бы не пришлось раздобывать чистую одежду!
Это понравилось Али-Бабе еще меньше.
— Когда же мы отыщем то место, в которое предположительно должны попасть? — спросил он, не уверенный, что сам понимает собственный вопрос.
— С каждым шагом вы все ближе к нему, — еще менее понятно ответил камень.
— Тогда давайте шагать быстрее, — предложил Ахмед, — чтобы отыскать Марджану, пока с нею не случилось чего-нибудь ужасного!
Али-Баба ценил целеустремленность парня, хотя понятия не имел, сумеют ли они отыскать дворец. Он поднял факел повыше и увидел, что проход, хоть и был шире и выше всех прочих, уходил, казалось, в бесконечность.
Али-Баба подумал, что они идут уже целую вечность. Он дошел до места, где коридор сворачивал, и решил, что пришло время отдохнуть. Без помощи пещеры они не могли больше слышать Беспалого, и у Али-Бабы сложилось впечатление, что в ближайшее время опасность быть застигнутыми врасплох им не грозит.
— Давайте передохнем немножко! — сказал он остальным. — А потом отыщем дворец.
Но ему ответил голос, совсем не похожий на голоса его спутников:
— Нет, вы только подумайте! — Голос был женский. — Клянусь, он похож на дровосека. Пришел показать мне свой топор?
И Али-Баба понял, что это не просто какая-то там женщина.
Глава двадцать восьмая,
в которой мы узнаем, что отсюда во дворец не попадешь
Али-Баба узнал бы этот голос где угодно.
Это была жена Касима.
Он поднял глаза и увидел, что она смотрит на него из окна, прорубленного высоко в стене пещеры. Она улыбалась. Откуда бы вы ни смотрели на нее, пусть даже под таким немыслимым углом, она была красива.
— Это в самом деле та, о ком я думаю? — неуверенно спросила голова Касима.
— Я в самом деле слышу голос моего мужа? — без малейшего интереса отозвалась женщина. — Пусть знает, что теперь я живу во дворце.
— Да, — подтвердил старший брат Али-Бабы, — это точно она.
Жена Касима помахала стоящим внизу мужчинам, и ее длинная рука была унизана золотыми в каменьях браслетами.
— И начинаю привыкать к этой роскоши. Когда мы покинем это место, я объясню тебе, на какое именно отношение к себе я рассчитываю.
— Вот теперь, — заметил Касим, — сомнений быть не может.
— Хоть ты и во дворце, — обратился к ней Али-Баба, — мы все еще в пещере. Эти два места как-то сообщаются? Как нам попасть к тебе?
Улыбка женщины сделалась еще шире при этих словах.
— Я думала, ты нипочем не спросишь. Но ты мог бы догадаться.
Догадаться? С того мига, как Али-Баба взял камень, он не стал лучше разбираться в загадках. И все же, если находишься в волшебной пещере и что-то преградило тебе путь, что тут можно сказать?
— Сезам, откройся? — рискнул дровосек.
Каменная стена перед ними обрушилась — всего в нескольких дюймах от носа Али-Бабы.
— Уж и не знаю, что было у тебя в планах, — заметил Гарун в ответ на внезапный обвал, — войти или же быстро покончить с жизнью. Но, похоже, путь во дворец открыт.