Крэг Гарднер – Плохой день для Али-Бабы (страница 41)
«Итак, маг исчез, — подумал Али-Баба, — а с ним вместе и все его заклятия. Теперь многое может случиться, если бы только удалось развязать веревки. Но где же мой брат?»
— Эй, ты! — крикнул один из людей в белом Али-Бабе. — Перестань ерзать, а то хуже будет!
Однако Али-Баба вообще не двигался.
Но что это за странное ощущение в области спины?
С некоторым изумлением дровосек понял, что под одеждой у него что-то — или кто-то — есть!
Глава двадцать четвертая,
в которой наши герои мало что выигрывают от сотрудничества с джинном
В том, что случилось дальше, Али-Баба сумел разобраться лишь впоследствии.
— Я же, кажется, сказал тебе не шевелиться! — зло продолжал один из захвативших их в плен. — Хотя совершенно не представляю, как ты ухитряешься так извиваться.
Но тут дровосек на время был избавлен от его гнева, поскольку стражник заметил преступника еще худшего.
— Стой! Что ты там делаешь на земле?
— Тебе нипочем меня не поймать! — дерзко ответил голос Касима. — Я укачусь!
— Это ты так думаешь, — самоуверенно бросил охранник. — Но сначала я сверну тебе шею! — Он быстро нагнулся к голове и воскликнул: — Да у тебя нет шеи!
— Я свободен! — объявил Ахмед справа от Али-Бабы. — И я буду драться за свою свободу!
— Я ухвачу тебя за бороду! — взвизгнул разъяренный стражник.
— Я свободен! — сообщил Гарун аль-Рашид. — И я буду биться за свое право рассказывать забавные анекдоты!
— Ой-ой! — Стражник отдернул руку от земли. Не он схватил Касима, а Касим его, и к тому же зубами.
Дровосек почувствовал, что веревки у него на запястьях ослабли.
— Брат мой! Ты один можешь стоить шестерых разбойников! — восхищенно сказал Али-Баба, в то время как рука поползла дальше, развязывать следующего.
— Отпусти мой палец! — потребовал стражник.
Но другие части Касима продолжали делать свое дело.
— Мои руки свободны! — вскричал Аладдин. — Теперь я потру кольцо!
Тут же повалил багровый дым, и из этого дыма громыхнул оглушительный голос:
Дым рассеялся, являя взорам существо столь темного цвета, что свет отказывался отражаться от его тела. Существо открыло глаза — два красных огня, сверкающих, будто солнце.
— Джинн, желание мое таково! — Прежде чем продолжить, Аладдин отбросил одного из стражников в белом ловким ударом ноги. — Я хотел бы, чтобы ты освободил нас из неволи и перенес на другую сторону этой пустыни!
Джинн кольца кивнул:
— Это довольно простое задание, вот только ты не уточнил, кого имеешь в виду под «нами».
— Ага. — Аладдин дал подножку второму противнику и ткнул третьего кулаком в живот. — Значит, качество исполнения желания зависит от точности формулировок?
— Джинн хорош ровно настолько, насколько хороши отдаваемые ему приказания, — ответило чернокожее существо. — Это важное замечание. Ты сильно повзрослел со времени нашей последней встречи.
— Подбрасывание фески осталось в прошлом, — подтвердил Аладдин. — Но ты хотел уточнить, что я имею в виду, говоря «нас»?
— Нельзя ли побыстрее? — попросил Ахмед, сталкивая лбами две головы в белых тюрбанах.
— Так, значит, мы. — Поскольку Аладдин по природе своей был человеком щедрым, даже после того как столько лет был разбойником, он сказал: — Все люди, одетые в черное.
— Все тридцать четыре человека? — пророкотал джинн уже не столь уверенно, как раньше. — И один из них — по частям?
— Постойте! — воскликнул Али-Баба. — Нас же больше!
— Больше? — повторил джинн, совсем падая духом. — Вы хотите, чтобы я перенес заодно еще и этих людей в белом?
— Конечно нет! — возмутился дровосек. — Но как же женщины?
— Разумеется! — тут же согласился Аладдин. — Надо забрать женщин.
— Еще семь? — Джинн на миг умолк, исторгнув из глубины души рокочущий стон. — Прекрасно. Твое пожелание для меня — закон. Я перенесу вас, насколько это будет в моих силах.
И тут Али-Бабу и его спутников окутал дым.
Но почти сразу же дым этот рассеялся.
— Они перескочили! — раздался вопль где-то рядом.
Ибо случившееся с ними и впрямь можно было назвать скачком, поскольку люди в белом оказались совсем неподалеку!
— Мы же едва сдвинулись с места! — воскликнул Ахмед.
— Я сказал бы, на восемь с половиной локтей, — тут же прикинул Синдбад.
Люди в белом издали воинственный клич и приготовились кинуться в новую атаку. В довершение ко всем бедам Али-Баба заметил, что джинн исчез.
Но не все вокруг дровосека поддались панике. Ахмед, похоже, был всецело увлечен молодой женщиной, появившейся рядом с ним.
— Это ты, Марджана?
— Ты — друг моего хозяина? — скромно отозвалась она, потупив взор и рассматривая носки своих туфель. Али-Баба ни разу не видел свою служанку столь кроткой.
— Так просто им не уйти! — прокричал Беспалый, размахивая искалеченной рукой над головой. — Хватайте их!
Аладдин поспешно потер кольцо еще раз. Воздух заполнился багровым дымом.
Но прежде чем высказать желание, Аладдин задал вопрос:
— Ты способен лишь на то, чтобы перенести нас на восемь с половиной локтей?
Джинн пожал плечами:
— Вас слишком много. А силы мои, к несчастью, весьма ограниченны. Что до меня, я полагаю, это оттого, что я тысячелетиями был заточен в кольце. Подобные вещи не способствуют росту магического мастерства.
— Прошу прощения, что мы тебя слишком обременяем, — извинился Аладдин, — но не мог бы ты перенести нас снова?
— Твое желание, как говорится, для меня закон, — ответил джинн, разом дерзко и смиренно, — во всяком случае, такое желание, которое в моих силах.
Их снова заволокло багровым дымом. Но дым исчез, пожалуй, еще быстрее, чем прежде. И на расстоянии жалких восьми или около того локтей от них оказалась толпа окончательно рассвирепевших воинов Беспалого.
— На этот раз они от нас не удерут!
Но они удрали.