Крэг Гарднер – Гости Голоадии (страница 31)
Ко мне плыл Снаркс и что-то кричал, но нарастающий шум из сводчатого коридора перекрывал все остальные звуки. Теперь я мог различить голоса: то ли пение, то ли крики «ура», то ли жалобные возгласы. Точнее сказать было трудно, поскольку оттуда же доносились также рев и поскрипывание. Что-то было знакомое в этих скрипах! Наконец я понял, что они ритмически совпадали с тем урчанием, которое я слышал, еще когда подходил к слизеварне. Надо бы наконец узнать, что это за урчание.
Кто-то дернул меня за рукав. Я обернулся и увидел, что это Снаркс. Никогда еще мне не приходилось видеть его таким испуганным. Правдивый демон дрожащей рукой указал туда, откуда доносились странные звуки, и пронзительно закричал прямо мне в ухо:
– Туда нам не надо!
Я попытался объяснить ему, что другого выхода нет, потому что Сборщики Ужаса уже наступают нам на пятки. Если мы повернем назад, то угодим прямо к ним в лапы.
– Нет, нет! Ты не понимаешь! – упирался Снаркс. – Нам нельзя входить туда! Это… это… дробильня! Там дробят, перемалывают, измельчают!
Измельчают? Я остановился и прислушался. Пожалуй, это никакое не пение и даже не крики. Это вопли! Точно. Чем ближе я подходил, тем больше это напоминало именно вопли.
– Сейчас мы соберем вас!
Я обернулся и увидел, что чудовища уже спустились. Что делать? Деваться нам некуда!
Сборщики прыгнули в слизь. Нори пронзительно крикнула:
– Не стойте у них на пути! Отойдите!
О, моя возлюбленная верно угадала, в чем их слабость! Одержимые могучим желанием поскорее собрать нас, монстры не в меру разогнались и теперь не могли остановиться. Я едва успел отодвинуть Снаркса и прижать его к чану со слизью. Сборщики Ужаса на страшной скорости проскользили мимо нас.
– Мы слишком разогнались! – хором пожаловались чудовища, и… дробильня их поглотила.
Вот когда мы услыхали настоящие вопли! Я подумал: «Интересно, это Сборщиков перемалывают или кого другого?» Впрочем, выяснять было недосуг. Теперь, когда мы избавились от Сборщиков Ужаса, пришла пора наконец заняться Гаксом.
– Кругом! Назад, на лестницу! – велел я своим. Они с готовностью повиновались.
– Дилер! Хендрик! – продолжал распоряжаться я. – Вы должны задержать Гакса!
– С удовольствием, – ответил Дилер Смерти, поднимаясь наверх через четыре ступеньки.
– Проклятие! – подтвердил свою готовность Хендрик, который едва поспевал за Дилером.
Наверху бушевал Гакс:
– «Дураки» и «стихи»? – презрительно спросил Снаркс. – Это он называет рифмой?
Еще сильнее рассвирепев, Гакс зарычал:
– Ты сомневаешься в моем таланте? Да я тебя сгною в… Нет, так тоже не пойдет! Ты меня расстроил, вот что! А когда я расстроен, я не могу рифмовать. – Вождь демонов ткнул пальцем в сторону Снаркса. – Я тебя знаю! И за что тебя выгнали из Голоадии, тоже знаю! Погоди минутку, вот я успокоюсь, и ко мне вернутся мои поэтические способности! Ну-ка попробуем…
Дилер Смерти безошибочно нашел шею Гакса Унфуфаду. Однако у того хватило силы разжать тиски рук Дилера и сделать вдох. Сцепившись, демон и Дилер катались туда-сюда по платформе.
– Скорее к ним! – крикнул я остальным нашим.
– Смотри под ноги! – крикнул зануда Катберт. – Погоди, послушай… У меня идея! Давай я тебе посвечу, и мы посмотрим, как они придушат демона. Правда, неплохо придумано?
Я даже не удостоил его ответом. Мне сейчас была нужна Нори, которая уже пробежала половину лестницы.
– Ты не вспомнила какого-нибудь заклинания?
– Что-нибудь придумаем! – отвечал а она. – Вот пытаюсь сообразить, что общего у демонов с крупным рогатым скотом…
Наверху шла борьба. Минуту спустя Гакс победоносно выкрикнул:
Предводитель демонов на время вырвался из объятий Дилера Смерти, но совсем забыл о Хендрике, и тот не замедлил обрушить на него Головолом.
– А? Чего? Кто? – тупо озирался Гакс, временно находясь под воздействием отшибающей память волшебной дубинки. – Ах да! Я – Гакс Унфуфаду и скоро буду Правителем Мира! – Демон пришел в себя и пустил в ход весь арсенал клыков и когтей.
Нори между тем была уже наверху. Она что-то торопливо бормотала, а руки ее быстро-быстро порхали в воздухе. Над Гаксом образовалась славная тучка, которая не замедлила пролиться дождем. Мокрый, но не сломленный демон метнул злобный взгляд на юную волшебницу:
Я взбежал на платформу, за мною по пятам следовал Снаркс.
– Хватайте его! – кричал правдивый демон. – Он сейчас слабый! На таких рифмах далеко не уедешь!
Дилер снова крался к Гаксу. На сей раз он действовал осторожнее, но своего страшного замысла не оставил. А вдруг у него наконец получится!
Снизу три голоса сообщили:
– Мы вернулись из дробильни!
О небеса! Как им удалось уцелеть в этой мясорубке? Сборщики Ужаса уже карабкались вверх по лестнице. Гакс злобно расхохотался.
– Теперь вам крышка! – крикнул он и тут же разразился четверостишием:
Дилер Смерти бросился на стихотворца, но было уже поздно. Демон так окреп, что легко отбил атаку и злорадно захохотал.
– Теперь вам крышка! – повторил он. – Смежные рифмы никогда не подводят!
Я понял, что пришла наша погибель. Надеяться было больше не на что. Я повернулся лицом к лестнице. Встречу смерть с открытым забралом, с мечом в руке. Может быть, успею хотя бы ранить одного из Сборщиков.
– Что ты собираешься делать? – забеспокоился Катберт.
Я спокойно изложил ему свой план.
– Ничего получше не придумал? – недовольно спросил волшебный меч.
И тут я действительно придумал кое-что получше! Ведь Катберт не единственное мое оружие. Есть еще Вонк – Рог Убеждения. Он висит у меня на поясе! Я быстро отвязал мешок. Сборщики были уже у края платформы.
– Мы соберем… – завели они свою шарманку, но не успели договорить, потому что я дунул в рог.
Сборщики застыли. Я подошел к ним поближе, не переставая трубить. Монстры озирались, лихорадочно ища, где бы укрыться от звуков рога. Вдруг они ошалело переглянулись и, как по команде, прыгнули с платформы вниз.
– Мы – слизь! – крикнули они хором, плюхаясь в чаны.
Я посмотрел на оставшихся. Все, включая Гакса, замерли там, где застали их звуки волшебного рога. Ко мне подошла Нори. У нее был изможденный вид. Моя возлюбленная устало прислонилась ко мне и просительно заглянула в глаза.
– Вунтвор! – прошептала она. – Можно тебя попросить об одной вещи?
– Для тебя – всё что угодно, любимая! – ответил я.
Она кротко улыбнулась:
– Пожалуйста, без крайней необходимости никогда больше не дуй в эту штуку!