Крэг Гарднер – Гости Голоадии (страница 1)
Крэг Шоу Гарднер
Гости Голоадии
ГЛАВА ПЕРВАЯ
«Что бы там ни говорили, а работать бок о бок с коллегами волшебниками – далеко не самое неприятное из того, что может приключиться с магом. Честное слово, легко вообразить себе гораздо более неприятные вещи: например, перелом обеих рук и ног при попытке к бегству от разъяренного демона».
Вушта исчезла.
Мы стояли на скалистом берегу Внутреннего моря и растерянно таращились на то место, где в недавнем прошлом высился величайший город мира, доставая до небес шпилями своих дворцов. Как он мог просто взять и пропасть? Всю мою короткую жизнь я мечтал побывать в Вуште, городе тысячи Запретных наслаждений, там, где сошлись вместе изощреннейшие искушения и величайшая мудрость. Как я жаждал увидеть великий Университет Волшебства, побродить по Большому Рынку и, кто знает, может быть, даже завернуть в Квартал Удовольствий, где, по слухам, сгинул без следа не один смельчак. Все пропало: и Университет, и Рынок, и Квартал Удовольствий! Если какой-то город непременно должен был исчезнуть с лица земли, то почему именно Вушта?
Лодочник высадил нас семерых на пустынном берегу, там, где прежде находилась цель нашего странствия. У каждого из путешественников были свои резоны отправиться в путь и добраться до Вушты. Здесь мы надеялись осуществить наши чаяния и излечить наши недуги. Теперь семь человек молча стояли и глядели в пустое небо, словно ожидая, что ветер подскажет им, что делать.
– Проклятие! – наконец подал голос доблестный рыцарь Хендрик. Бронзовые доспехи, защищавшие его одинаковое в длину и в ширину туловище, ослепительно сияли в полуденном солнце. Всякий намек на тень исчез вместе с городом. Ветер не приносил теперь ничего, кроме пыли, от которой першило в горле.
Хендрик нервно похлопал по мешку, где хранилась его заколдованная Дубина Головолом. Ни один человек не мог получить ее в постоянное владение – только во временное пользование. Честно говоря, замечание рыцаря довольно точно отражало настроение всей компании. Наш вождь и учитель, волшебник Эбенезум, в прошлом величайший маг Западных Королевств, задумчиво погладил свою длинную седую бороду. Порывистый ветер трепал лохмотья мага, которые прежде были роскошным одеянием. Остальные – демон Снаркс, дракон Хьюберт, его прелестная партнерша по сцене Эли и Нори, прекрасная юная волшебница, – неотрывно глядели на мрачного учителя, ожидая, что он наконец примет какое-то решение или хотя бы чихнет.
Чародей глубоко вздохнул, но ничто в этом вздохе не предвещало очередного приступа его болезни. Если Вушта исчезла по волшебству, то, видно, оно ушло вместе с ней. Хендрик тоже вздохнул, и его громовой голос опять разнесся над опустевшей равниной:
– Проклятие!
– Простите? – вдруг переспросил кто-то. Учитель сделал знак всем замолчать. Я затаил дыхание, пытаясь расслышать, откуда исходит голос. Однако некто невидимый молчал.
– Хендрик, – сказал тогда Эбенезум, – повтори, что ты сказал.
Рыцарь с готовностью повиновался:
– Проклятие!
– Ах вот что! – воскликнул наш невидимый собеседник. – Проклятие! Дело в том, что мне послышалось «Поднятие»! Здесь действительно сплошные дюны. Горы песка! Трудно поверить, что еще вчера на этом месте стоял город. И все же я колебался, стоит ли поддерживать разговор с тем, кто дюну называет «поднятием»! Но «проклятие» – это совсем другое дело! Человек, произносящий это слово, очевидно, испытывает тоску. А тоска – это тот предмет, о котором я всегда готов поговорить!
Демон Снаркс завозился в своих многочисленных лохмотьях, а все остальные молчали, удивленные монологом незнакомца.
– Вон там! Смотрите! – сказал Эбенезум.
Из облака пыли соткалась фигура в красных как кровь одеждах. Хендрик тут же расчехлил свою заколдованную дубинку. Эбенезум поспешно отступил на несколько шагов и зажал пальцами нос.
– Проклятие, – сказал Хендрик.
– Совершенно с вами согласен! – отозвался странный субъект в красном, подходя к нам. – По крайней мере, для Вушты. Я так понимаю, вы затем и пришли – увидеть Вушту? Жаль, что вас вовремя не предупредили, что ее тут больше нет. Но мы и сами только-только узнали! Все произошло очень быстро: вот она там, на холме – и вот ее уже нет! – Вновь пришедший безнадежно махнул высохшей рукой.
Эбенезум сделал Хендрику знак спрятать дубинку обратно в мешок и, когда его пожелание было выполнено, выступил вперед.
– Да уж! – многозначительно сказал он. – Позвольте! А мы с вами раньше не встречались?
Незнакомец остановился в нескольких шагах от нас. Это был тощий человек не первой молодости, с костлявыми руками и обтянутым морщинистой кожей лицом. Его плечи, щеки, руки, одежду – все покрывал тонкий слой пыли, что старило его еще больше.
– Возможно, – кивнул незнакомец, – ибо разве не встречались все мы, если и не в этой жизни, то в какой-то иной реальности, в прошлом, а возможно даже и в будущем? Ибо, что есть время, как не произвольная структура, которую мы, смертные…
– Разумеется, мы встречались! – прервал Эбенезум бормотание своего собеседника.
– Кажется, вы – преподаватель Великой Вуштинской Академии Чародейства и Волшебства?
– Преподаватель? – обиделся незнакомец, – Я – профессор Колледжа Волшебства!
– Ах да. – Эбенезум поскреб бороду. – Простите великодушно. Не распознал истинного масштаба…
– Ничего, ничего! – улыбнулся человек в красном. – Все мы, к несчастью, страдаем некоторой… дальнозоркостью. Смотрим на звезды, а того, что под носом, не видим. А знаете, я мог бы спасти Вушту! Даже профессора иногда ошибаются. Но важно другое! Важно, как мы исправляем ошибки, когда обнаруживаем их, и…
– Да уж! – сказал Эбенезум с несколько большим нажимом, чем обычно. – Вас, кажется, зовут Снорфозио?
– Именно так… – с некоторым удивлением ответил старичок. – Хотя, что такое, в сущности, имя? Всего лишь этикетка, которую наклеивают на нашу душу. Неужели эти несколько слогов каким-то образом затрагивают нашу сущность, и мы…
– Да уж! – воскликнул Эбенезум, посторонился, чтобы случайно не причинить вреда хрупкому пожилому господину. – Если не ошибаюсь, сфера ваших научных интересов – теоретическая магия?
– Именно так! – лучезарно улыбнулся Снорфозио. – Я рассматриваю магию в широком, самом широком смысле. Что есть магия? Чем она отличается от реальной жизни? А может быть, магия – это и есть реальная жизнь, только под другим именем? Или нам только кажется, что магия существует? Или, наоборот, реальная жизнь существует только в нашем воображении…
– Я был вашим студентом, – вовремя вставил Эбенезум.
– Вот как! – возрадовался Снорфозио. – Вы слушали «Теоретические основы» или «Сотворение несотворимого»? Помните мою знаменитую лекцию «Если волшебник вынимает кролика из несуществующей шляпы, то значит ли это, что и кролика не существует?». Я, знаете ли, большой специалист по интригующим названиям!
– Может быть, вы расскажете нам, что случилось с Вуштой? – переменил тему Эбенезум.
– С Вуштой? – Профессор нервно кашлянул. – Боже мой, она исчезла! Целый город: улицы, дома, люди, животные, все до единого запретные наслаждения – все провалилось сквозь землю. Я слышал крики и стоны. Это ужасно!
– Да уж. – Учитель пригвоздил профессора к месту своим фирменным вопрошающим взглядом. – Как вам удалось спастись?
– Очень просто, – улыбнулся Снорфозио. – Меня там не было. Я был в Восточной Вуште. Чудесный городок! – Старичок бросил любопытный взгляд на Эбенезума. – Да, вы тоже не помолодели. Небось, уже Старший Волшебник? Вы учились в школе, когда Восточной Вушты еще и в помине не было… Славное место! Многие, сбежав от суеты большого города, построили себе там скромные особняки. Непросто, знаете ли, жить среди запретных наслаждений!
– Если вам не трудно, – повторил Эбенезум, – нельзя ли поподробнее об исчезновении Вушты?
Снорфозио вновь помрачнел:
– Расскажу вам то немногое, что знаю. Я как раз сидел в таверне, ну, я имею в виду, в Восточной Вуште. Разумеется, я знаю о происшедшем гораздо больше, чем другие… Знание, как вы понимаете, относительно, и степени его… Да, кстати, я как раз вспомнил ту старую притчу о слепых и драконе. Позвольте рассказать ее вам.
– А стоит ли? – фыркнул Хьюберт, который стоял чуть поодаль. – Честное слово, терпеть не могу эти старые байки. Все они на один манер!
Разглядев дракона, Снорфозио приветливо помахал ему рукой:
– Простите, я вас не заметил. Зрение-то у меня не такое острое, как… Но вы правы, нет смысла распространять старые сплетни. – Профессор вздохнул. – Мир так переменился за последнее время! Когда-то драконы только и делали, что скрывались в пещерах и похищали красавиц. А теперь… – Старичок визгливо захохотал. – Представьте, не так давно я видел одну довольно крупную ящерицу, которая пыталась петь в оперетке!
– Крупную ящерицу! – пророкотал Хьюберт. – Эли, не будешь ли так любезна передать мне мою походную сумку?
Тут же подскочила прекрасная ассистентка со сверкающими на солнце золотистыми кудрями. Хьюберт порылся в своих вещах, извлек из сумки цилиндр, надел его на голову и выпустил облачко дыма.
– Ничего не напоминает? – сухо осведомился он у профессора.
Снорфозио ужаснулся и принялся лихорадочно скрести свой небритый подбородок:
– «Барышня и Дракон»? – Он в панике озирался, явно» желая немедленно зарыться в песок. – Ну и ну… Возможно, вы в тот вечер были не в ударе… К тому же всякая критика, как вы знаете, субъективна. И что, в конечном счете, значит мнение одного человека?