Крэг Гарднер – Другой Синдбад (страница 49)
— Некоторые философы предполагают, — ответил Джафар, — что земля в действительности вовсе не сплошная масса, а не что иное, как яйцо, и когда это яйцо треснет, из него вылупится Иззат.
Шрам выразил свое изумление при помощи неподобающих слов.
— Конечно, — уточнил Ахмед, — из яйца может вылупиться не более чем птенец Иззат. А к нам теперь приближается взрослая птица.
— Случилось невозможное, — произнес Джафар с изумлением и тоской. — Иззат заметила нас и в самом деле приближается. Пожалуй, теперь уже пора предаться полному отчаянию.
— Нет! — воскликнул Кинжал от передних ручек паланкина. — Довольно с нас всего этого! За то короткое время, что мы путешествуем с вами, выяснилось, что все легенды — это правда. Имя «Синдбад», похоже, таит в себе постоянную опасность, но этой опасности всегда удается избежать. — Он указал на гору за моей спиной. — Мы приближаемся сейчас к моей родине. Если вы помните рассказы вашего хозяина, то знаете, что за страна граничит с долиной говорящих фиг.
— О нет! — воскликнул в своей крохотной тюрьме торговец. — Только не это!
Только не — что? Слишком много было приключений и путешествий, чтобы я смог сразу вспомнить, о каком из множества странствий Синдбада может говорить бандит. Пожалуй, подумал я, кому-то стоило бы записать где-нибудь все это, чтобы можно было отсылать к этим записям в случае подобных затруднений.
— Пришло время завершить то, что нас посылали сделать, — продолжал Кинжал. — Вы идете с нами. — Я увидел, что для большей убедительности они со Шрамом вытащили ножи. — Мы вынуждены настаивать, чтобы вы вместе с нами вернулись, — он указал ножом на вершину горы, — в свою могилу.
О, разумеется, это было
— Так вы хотите вернуть торговца в ту погребальную пещеру, из которой он сбежал? — уточнил я.
— Это лишь первая из наших задач, — пояснил Кинжал, резко прыгая вперед. — Священные могилы были осквернены, и за это следует заплатить.
Каким-то образом, хотя он и Шрам по-прежнему несли между собой паланкин, лезвие ножа Кинжала оказалось приставленным к ткани, которой была укрыта моя грудь.
— Во исполнение нашего местного обычая мы должны похоронить всех вас.
Оказавшись в столь внезапной близости от ножа убийцы, я понял, что для обещанного погребения вовсе не обязательно, чтобы я к тому моменту был еще жив.
Глава двадцать седьмая,
в которой прошлое и настоящее, кажется, слились воедино, а будущее тоже не сулит ничего хорошего
— Рух исчезла? — запоздало спросил Малабала.
— Иззат, — коротко пояснил Джафар.
— И что-то еще летит по небу к нам, — заметил Малабала с изумлением и ужасом, как и все, кто не сводил глаз с самой гигантской из всех гигантских птиц.
— Наверняка у столь великого мага, как вы, — спросил Джафар с последней каплей надежды, — найдется заклинание, чтобы остановить это существо?
— Существо, которого боятся даже птицы Рух, — согласился Малабала.
— Но вы же маг, который может повелевать погодой! — выпалил Джафар, то ли от страха, то ли от досады, что маг так долго не отвечает.
— Маг, который не сомневается в себе, возможно, смог бы сделать что-нибудь, — признался Малабала. — Но тот, кто столкнулся со столь хитроумным заклятием джинна, что обречен на безнадежные попытки вечного самоанализа… — Маг умолк, чтобы вздохнуть. — О, такой маг должен быть счастлив, если сумеет создать заклинание, способное хотя бы взъерошить перья Иззат.
— У Иззат есть перья? — переспросил я. Почему-то само понятие пера казалось чересчур неподходящим для столь огромного существа.
— История гласит, — с готовностью принялся рассказывать Джафар, — что как-то раз огромная птица обронила всего одно перо. Оно упало на город с пол-Багдада величиной, и это единственное перо полностью разрушило городские стены, и под ним задохнулись все, кто был внутри.
— И эта штука летит к нам? — спросил Шрам с неслыханным прежде почтением.
— Кто может знать мысли существа столь огромного и странного? — безнадежно размышлял Джафар. — К несчастью, — добавил он секундой позже, — похоже, это именно так.
— Несомненно, мы все обречены, — произнес другой голос откуда-то чуть сверху. — Какая разница, если в последние несколько мгновений вашей убогой жизни вам придется таскать на спине столь древнее создание, как я? — Очевидно, престарелый демон снова опередил нас и сидел теперь на самой верхушке горы.
— Эге, а это что такое? — добавил он мгновение спустя, хотя никто из нашего отряда ничего ему не ответил. Он нахмурился и огляделся. — О боже. Приношу свои извинения. Просто я не люблю толпу.
С этими словами он подпрыгнул в воздух и взлетал все выше и выше, пока не превратился в точку посреди огромного синего неба, а потом не затерялся в облаках.
— Что заставило демона так поступить? — удивился Ахмед голосом куда менее веселым, чем обычно.
— Какая разница, — ответил я убежденно, точно зная, что нож Кинжала совсем рядом. — Ибо, что бы ни ждало нас впереди, это все равно лучше, нежели быстрая смерть в долине фиг.
— Верно сказано, — подхватил Кинжал с пренеприятнейшей улыбкой. — А теперь давайте трогаться в путь, пока эта громадина наверху не подобралась ближе. — И он предоставил мне вести всех к вершине. Сам он, разумеется, шел вплотную за мной, держа обнаженный клинок в дюйме от моей шеи.
— Должно быть, я смог бы сделать что-нибудь с этой гигантской птицей, — размышлял где-то позади Малабала. — Если бы только смог поточнее вспомнить тот разговор.
— Жаль, что совсем скоро вас похоронят заживо, — заметил на ходу Кинжал. — Манера Синдбадов все время попадать в переплет и каким-то образом оставаться в живых, несмотря на явное неравенство шансов, довольно забавна. Нам со Шрамом будет искренне недоставать этих приключений. — Он дружески похлопал меня по спине какой-то тупой штукой — рукоятью ножа, как я решил. — Продлись твоя жизнь, уверен, она была бы очень интересной. В некотором смысле не повезло, что нам с напарником заплатили целое состояние за вашу смерть.
Нож или не нож, я резко остановился, когда увидел, что мчится нам навстречу с вершины горы.
— Уук! — завопил вожак наступающего на нас войска. — Уук уук уук!
И обезьяны, которых было раз в сто больше, чем нас, ринулись вниз.
— Все опять повторяется! — простонал Джафар. — Оно преследует нас!
— Что там опять повторяется? — поинтересовался торговец из своей бутылочной тюрьмы. — Кажется, я слышу обезьян?
Это и впрямь были обезьяны, и не просто какое-то там стадо мародерствующих диких тварей, ибо эти обезьяны были одеты матросами и являлись, без сомнения, членами той же самой команды, с которой мы уже встречались на корабле. Но если команда неслась сейчас к нам, могла ли далеко отстать от них их королева?
— А, — пробасил голос с небес, — вот вы где!
Я быстро взглянул в небо, гадая, неужели Иззат умеет еще и говорить. Но огромная птица, заслонившая теперь полнеба, была еще довольно далеко. Колдовской голос принадлежал огромной зеленой голове Оззи.
— Я знал, что должен найти вас, пока вы не удрали! — ликующе вскричал джинн. — И на этот раз вам не улизнуть. Я привел подкрепление!
Но в этот миг слова джинна меня не особо интересовали, ибо здесь должна была вот-вот очутиться не кто иная, как королева, по-прежнему при всех своих свадебных регалиях, которую несли на руках четверо ее сородичей!
Она заметила меня, прежде чем я успел подумать о том, чтобы спрятаться.
— Скрии! — объявила она. — Скрии скрии уук скрии!
Хотя смысла я понять не мог, звучало неприятно.
— Трепещите в страхе, о жалкие смертные, — торжествующе хохотнул над нами Оззи, — ибо я привел волшебных саксофонистов! — Внезапно он взвизгнул. — Что это было?!
Среди нас снова плюхнулся престарелый демон.
— Мои ребятки, мои. Здесь в небе становится так тесно, что уважающему себя демону просто некуда податься!
Я глянул за голову джинна и увидел, что демон прав. Почти везде, куда падал мой взгляд, там, где некогда виднелось небо, теперь была Иззат.
Это существо было черным, чернее самой черной грозовой тучи. Его бесконечное тело полностью заслонило солнечный свет, и все мы на горе погрузились в глубочайший сумрак, краски вокруг исчезли, остались лишь неясные серые тени. Казалось, будто небо над головой и мир внизу навеки поглотила тень.
— Что-то падает! — прокричал стоящим вокруг Малабала. Очевидно, его мистические чувства способны были воспринимать то, чего не могли ощутить мы, в особенности то, что сыплется из бесконечно черной Иззат. Мне сразу представилось перо самого огромного в мире чудовища.
Что-то звонко застучало по камням, словно мы угодили под сильный град.
— Драгоценные камни! — крикнул нам Ахмед. — Чудовище извергает драгоценные камни!
— Значит, удача по-прежнему с Синдбадом, — восхитился Джафар.
— Драгоценные камни? — изумился Кинжал. — Пожалуй, мы сможем пересмотреть свою точку зрения насчет похорон.
— Берегись! — опять вскричал Малабала. — Существо вновь гадит камнями!
Я глянул в небо, и клянусь, в этом жутком полумраке я увидел над нашими головами странно мерцающую массу, стремительно увеличивающуюся. Драгоценности летели прямо на нас! Там, должно быть, их были тысячи и тысячи, тверже твердого, несущихся к земле и способных, пожалуй, завалить весь наш отряд.