Крэг Гарднер – Другой Синдбад (страница 46)
Я сглотнул. Никогда за всю мою жизнь у меня во рту не бывало столько слюны. Но я должен был защититься от чарующего пения фруктов. Я стиснул губы и думал о гниющем компосте, в котором копошатся личинки; о тучах мух, взлетающих над зловонной жижей; о чем угодно, чтобы желудок мой восстал против этой песни фиг!
— Вы в ловушке, — ухитрился я сообщить крохотному Синдбаду сквозь стиснутые зубы.
— Все люди оказываются в ловушке, попав в долину фиг, — смиренно заметил торговец.
— Нет-нет, — продолжал объяснять я, обнаружив, что довольно трудно выговаривать многие слова, когда твои зубы крепко сжаты, — вы попали в волшебную бутылку.
— Бутылку? — непонимающе переспросил торговец. — Я не знаю ни одной бутылки, способной вместить…
— Конечно, нет, будь вы прежнего внушительного размера, — как можно мягче продолжал объяснять я. — Но это не так. Вы изменились, так же как и джинн Оззи должен был бы уменьшиться, чтобы поместиться внутри этого самого волшебного сосуда.
— Я заперт в бутылке Оззи! — недоверчиво воскликнул старший Синдбад. — Я стал таким маленьким?
— Это правда, — был мой весьма сочувственный ответ. — Только, наверное, все же недостаточно.
— Немножко тесновато в животе, — признал Синдбад.
— Фиги — лучшее решение для того, кто хочет улучшить свою талию, — услужливо сообщил висящий по соседству фрукт.
— Ни за что! — в отчаянии завопил торговец. Крик его, казалось, слабым эхом отозвался в тесноте бутылки. — Я лучше останусь тут навечно!
— Фиги — это вечное наслаждение! — продекламировал очередной свисающий с ветки кругляш.
— Если мы и не умрем, поев этих фиг, — пропищал откуда-то из-за деревьев детский голос, — то от их болтовни — наверняка.
— Кто там? — вопросил торговец из бутылки.
— Неужели? — воскликнул я вслух. И это было действительно так, ибо солнце уже поднялось над краем долины и заливало деревья своим золотым светом, и я смог увидеть Ахмеда.
— Полагаю, мое появление было достаточно драматичным, — беспечно прокомментировал он.
— Это Ахмед! — восторженно вскричал я. — Должно быть, переносящее заклинание коснулось не только двух Синдбадов!
— Ахмед? — с некоторым смущением повторил торговец.
— Ваш юный слуга, которого вы потащили с собой в это исполненное опасностей путешествие, — с привычной легкостью пояснил Ахмед.
— А! — радостно откликнулся голос торговца. —
— Фиги вовсе не обычны, — заявил один из плодов по соседству.
— Нас здесь так много, — поддержал другой, — но каждый из нас уникален. — Очевидно, из-за последних событий у фиг возникло ощущение, что про них забыли.
— Попробуй хоть немного! — присоединился к ним третий фрукт. — Каждая фига — это сенсация вкуса!
— Горе мне, но как они правы! — донесся скорбный голос из бутылки. — Я до сих пор помню их сочность!
Итак, человек, который не в состоянии был запомнить имена своих товарищей по путешествию, казалось, помнил каждую мелочь, связанную с этими фигами. Должно быть, эти плоды обладают воистину ужасной магической силой. Я поведал о своих размышлениях Ахмеду.
— Увы, — был его ответ, — ты забываешь, что у моего хозяина желудок куда крепче головы.
Но тут фиги снова загалдели где-то неподалеку. И до нас донесся еще один голос.
— Мы так близко! — звали голоса. И: — Мы так доступны! — И еще: — Возьми свою фигу прямо сейчас!
— Я не могу! — озабоченно проскрипел старческий голос. — Я не должен, хотя человеку моих преклонных лет действие этих фруктов могло бы пойти на пользу!
Я узнал бы этот дрожащий голос где угодно.
— Джафар! — окликнул я.
— Ваш престарелый мажордом, которого вы тоже потащили в это полное опасностей путешествие, — объяснил Ахмед прежде, чем его хозяин успел спросить.
— Ну конечно — Джафар! — вскричал торговец. — Прекрасно. Заклинание джинна снова соединило нас.
— Конечно, это выглядит довольно неожиданным… — начал я.
— Фиги — самые неожиданные из фруктов! — раздался голос с дерева. Очевидно, плодам надоело, что их игнорируют.
— Фиги — лучшая из закусок! — завел другой фрукт, висящий по соседству. — Фиги — самая волшебная пища! — И: — Самая вкусная из диет! — И даже: — Самая жизнерадостная пища! — Снова и снова многочисленные фрукты расхваливали свои достоинства.
— Что плохого будет от одной? — пробился сквозь их хор грубый голос. Казалось, он доносится из рощи откуда-то позади меня.
— Ничего плохого! — с энтузиазмом согласились местные фиги. — А от дюжины — и подавно!
— Тише! — приказал другой голос. — Кажется, я слышал человеческие голоса там, впереди.
— Кому нужны человеческие голоса, — сладко заметил фрукт, — когда вы можете слушать музыку фиг?
Тут все фиги позади нас запели без слов. Раздался оглушительный треск, будто кто-то ломился через заросли, раздвигая ветки и листья.
— Прочь! Прочь! — в изрядной панике завопил второй голос. — Ни за что пучкам листьев не справиться с Кинжалом!
Словно в ответ, фрукты начали петь:
— Шрам будет есть! — перебил первый грубый голос. — Шраму нужно набраться сил!
Но фрукты были непреклонны.
— Это знают все вокруг, — пели они, — взрослые и…
— Вот они! — в полном отчаянии завопил Кинжал. — Забудь про фиги! Мы нашли Синдбадов!
Я обернулся и увидел, как два мускулистых бандита вылетели по эту сторону рощи. Паланкин, который они по-прежнему несли, после недавних событий был поцарапан. По-видимому, судя по вмятинам и царапинам на этой некогда красивой коробке, они силой ломились напрямик по густо заросшему деревьями склону холма и тащили свой паланкин, не обращая внимания на то, какие деревья или иные препятствия встают на их пути.
— Но нам надо набраться сил! — громко протестовал Шрам. — Мы должны доставить Синдбадов назад в…
— Фиги не решат наших проблем! — настаивал Кинжал. — Ты что, не помнишь, что рассказывал торговец?
Но более неотесанный из громил, казалось, не сводит глаз с фруктов.
— Шрам сильнее фиг! — настаивал он.
— Фиги — правильная энергетическая пища! — утверждали теперь окружающие их фрукты, окончившие петь.
— Чувствуете вялость? — спросила одна фига.
— Устали? — добавила вторая.
— Выдохлись? — подхватила третья.
— Пора есть фиги, — хором произнесли все три. — Вот лучший путь к очищению и здоровью!
— Если вы не прекратите свою болтовню, — раздраженно вскричал новый голос, — я сделаю так, что вы все немедленно сгниете прямо на ветках!
Ошеломленные фрукты на миг умолкли, а Малабала подошел ко мне, спотыкаясь и едва не выбив у меня из руки бутылку.
— Простите, — сказал маг. — Из-за этой фиговой какофонии я на время совсем расклеился. — Он глубоко вздохнул, потом тихонько присвистнул. — Я не перестаю удивляться, насколько искусным оказалось заклятие джинна. Заставить даже речь фиг звучать с опережением — просто-таки сверхъестественная магическая скрупулезность!
— Кто все эти люди? — завопил голос из бутылки. — И почему земля так трясется?
— Мы все вернулись, — коротко пояснил я. — Все снова вместе на острове. Очевидно, джинн наложил перемещающее заклинание на всю нашу группу. А что до землетрясения, боюсь, что качается не земля, а всего лишь бутылка вокруг вас.
— Земля трясется? — с сомнением спросил Малабала. — Неужели это заклинание заодно лишило меня возможности воспринимать окружающее?