Крайми Эривер – На крючке. Тайны усадьбы "Белая роща" (страница 7)

– Какая граница? – устало спросил Алексей, чувствуя, как слова старика цепляют что-то внутри, слишком близко к его собственным страхам.

– Между тем, что есть, и тем, что кажется. Между тогда и сейчас. Между живыми и теми, кто не ушёл, – Никифор повернулся к нему полностью, и в его глубоко посаженных глазах мелькнуло что-то древнее, предупреждающее. – Будьте сегодня осторожнее у озера.

– У озера? Я не собирался туда…

Но старик уже сошёл с крыльца и зашагал прочь, его фигура быстро растворилась в белой пелене, как призрак, оставив после себя только эхо слов и ощущение, что это не совет, а пророчество.

Озера. Алексей вспомнил карту из тайника в библиотеке – ту, что сфотографировал на телефон. Там была отметка: синий, размытый водоём в дальнем конце парка, аллея, ведущая к нему, и маленький квадратик – беседка. А в дневнике Анна что-то писала про озеро, про кладовую, про механизм. Он не планировал идти туда сегодня – план был работать в кабинете, – но теперь запрет стал приглашением, магнитом, который тянул сильнее дисциплины.

Он поднялся в кабинет, где воздух был ещё холоднее, чем вчера, пропитанный пылью и ожиданием. Сундук по-прежнему стоял открытым, архив ждал – стеллажи с папками, коробки, свёртки, хаос, который он должен был упорядочить. Но мысли путались, как нити в старом ковре. Карта. Озеро. Фраза Никифора. Это была та самая «дверь» из дневника? Та, что откроется от смерти? Он отложил первую папку в сторону, не в силах сосредоточиться. Любопытство, подпитанное страхом и адреналином бессонной ночи, было сильнее профессионального долга.

Он спустился вниз, вышел на крыльцо. Туман стал ещё гуще, дом наполовину исчез в нём, словно уплывал в никуда, оставляя только контуры, как рисунок, стираемый ластиком. Алексей достал смартфон, открыл фотографию карты – линии были размытыми, но направление угадывалось. Он пошёл.

Дорогу пришлось искать почти на ощупь – гравийная аллея быстро закончилась, сменившись травянистой тропой, где ноги вязли в мокрой земле. Влажная трава хлестала по ботинкам, с каждого ветвистого куста на него сыпались тяжёлые капли, холодные, как прикосновения. Мир сузился до пятна земли под ногами и призрачных силуэтов деревьев, выступающих из белизны, как мираж или как руки, тянущиеся из могилы. Звуки гасли: его шаги звучали глухо, дыхание – прерывисто, а сердце – слишком громко в этой тишине.

Он шёл, ориентируясь по компасу в телефоне и смутному чувству направления, которое подсказывало что-то инстинктивное, как будто место само вело его. Тишина была оглушительной – ни птиц, ни ветра, ни далёкого шума машин. Только его собственное присутствие в этом белом ничто.

И вдруг – запах. Сладковатый, гнилостный запах влажной древесины и стоячей воды, тины, разложения – он ударил в ноздри резко, как предупреждение. Озеро.

Он вышел к нему внезапно, как будто туман расступился на миг, открыв чёрную, неподвижную гладь воды, упирающуюся в стену белизны на другом берегу. Камыши стояли чёрными, безлиственными стрелами, шевелясь слегка, хотя ветра не было. И прямо перед ним, на коротком деревянном пирсе, выступающем в воду, стояла беседка.

Та самая. Какая была на карте. И в дневнике.

Она была восьмигранной, с остроконечной крышей, которая когда-то, наверное, была ажурной и лёгкой, украшенной резьбой. Теперь дерево почернело от времени и влаги, резные перила обвалились в нескольких местах, крыша просела, прогнившая, и вся конструкция походила не на романтическое укрытие, а на склеп или на гигантский, забытый надгробный памятник, одиноко торчащий над водой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.