Крайми Эривер – Красный голубь (страница 9)
Сергей почувствовал, как пол уходит из-под ног. Не из-за высоты. Из-за бездны, которая внезапно разверзлась под его привычной, хрупкой реальностью, под всем, что он считал своим.
– Что мне делать?
– Сначала – выжить, – резко сказал Лев, глаза его вспыхнули. – Они сегодня ночью будут ставить новые датчики. Более чувствительные. Им нужен не просто сигнал. Им нужен полный генетический паспорт. Для этого птицу нужно поймать. На короткое время. Облучить. Просканировать. Они попробуют заманить. Или вынудить.
Он закрыл альбом, сунул его обратно в рюкзак, движения точные, экономные.
– Завтра. В полночь. Приходи сюда. Но не один. Ты сейчас как маяк для них. Иди домой окольными путями. Через гаражи, через старый тоннель под насыпью. И… – он снова прищурился, голос стал жёстче, – не поднимайся к сыну. Не звони ему. Его телефон, его ноутбук, его наушники – всё это теперь их уши. Он этого не знает. Но он живёт в аквариуме, стены которого – код.
Лев повернулся, собирая свои вещи с той же экономией движений. Разговор был окончен.
– А вы? – спросил Сергей, чувствуя, как вопрос вырывается сам. – Кто вы?
Старик остановился, поправил ремешок рюкзака, не оборачиваясь.
– Я картограф. Тот, кто рисует карты того, что нельзя увидеть. Воздушных троп. Памяти мест. И войн, которые ведутся в эфире. А сейчас я – твой проводник в этой войне. Если, конечно, ты готов слушать. И лететь не туда, куда ветер гонит, а туда, где ветер рождается.
Он исчез в тени вентиляционной шахты так же бесшумно, как и появился, оставив после себя только лёгкий запах табака и старой кожи.
Обратный путь Сергей проделал, как учил Лев: через лабиринт полуразрушенных гаражей, где пахло бензином, крысами и забвением, через заброшенный пешеходный тоннель под железной дорогой, заваленный хламом и расписанный угрожающими тегами, где каждый шаг отдавался эхом чужих шагов – будто кто-то шёл параллельно, в тени. Он шёл, чувствуя каждый взгляд воображаемых камер, каждый возможный луч сканера, каждый шорох за спиной. Его мир, всегда состоявший из осязаемых вещей – крыши, птиц, зерна, ветра – теперь был населён призраками: невидимыми сетями, цифровыми тенями, войной за память, записанную в генах, войной, что велась не пулями, а данными.
У подъезда, в сумерках, его телефон завибрировал в кармане. Не звонок. Одно СМС. С неизвестного номера. Всего три слова:
«ДОМ ИЛИ ПТИЦА. ВЫБИРАЙ.»
Под сообщением была прикреплена фотография. Чёткая, снятая с большого расстояния, но с идеальной резкостью. На ней он сам стоял на крыше завода. Рядом с Львом Матвеевичем. Снимок был сделан меньше часа назад, с высоты, с дрона или спутника.
Сергей медленно поднял голову. Напротив, на крыше новой, стерильной девятиэтажки, вспыхнул и тут же погас крошечный красный огонёк. Как диод. Как прицел. Как предупреждение.
Он вошёл в подъезд, в привычную, давящую темноту, но на этот раз она не казалась убежищем. Она была ловушкой. Лестница вела не вверх, к голубятне. Она вела в тупик. И единственный выход из него лежал не через сделку, а через погружение в ту самую войну, о которой говорил старый картограф.
Завтра, в полночь, он пойдёт на встречу. Но теперь он знал: это будет не просьба о помощи. Это будет первая разведка перед битвой. А Красный, где бы он ни был, был уже не просто птицей. Он был знаменем. И Сергей, сам того не желая, стал его знаменосцем, готовым к тому, что знамя это может стоить всего.
КОММЕНТАРИЙ К ГЛАВЕ 4
Заброшенные заводы как символы прошлого.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.