Козьма Прутков – Русская басня (страница 66)
Сердец ожесточенье,
О стаде нераченье,—
Какое общество поборнику искусств!
Несчастлив Аполлон. Но сладостной свирелью
Старается еще открыть пути веселью,
Поет — и се уже владыка грубых чувств:
Влагает в пастырей незнаемую душу,
Учтивость, дружество, приятный разговор,
Желанье нравиться; к нему дриады с гор
И нимфы ручейков сбегаются на сушу.
Небесны боги сами,
Один по одному,
С верхов Олимпа вниз сходилися к нему,
И сельские поля сравнялись с небесами.
Зевес изгнанника на небо возвратил.
Искусства исправляют нравы.
Тот первый варваров в людей преобратил,
Который выдумал для разума забавы.
И.И. Хемницер
МЕДВЕДЬ-ПЛЯСУН
Плясать Медведя научили
И долго на цепи водили;
Однако как-то он ушел
И в родину назад пришел.
Медведи земляка лишь только что узнали,
Всем пó лесу об нем, что тут он, промычали;
И лес лишь тем наполнен был,
Что всяк друг другу говорил:
«Ведь Мишка к нам опять явился!»
Откуда кто пустился,
И к Мишке без души медведи все бегут;
Друг перед другом Мишку тут
Встречают,
Поздравляют,
Целуют, обнимают;
Не знают с радости, что с Мишкою начать,
Чем угостить и как принять.
Где! разве торжество такое,
Какое
Ни рассказать,
Ни описать!
И Мишку все кругом обстали;
Потом просить все Мишку стали,
Чтоб похожденье он свое им рассказал.
Тут всё, что только Мишка знал,
Рассказывать им стал
И между прочим показал,
Как на цепи, бывало, он плясал.
Медведи плясуна искусство все хвалили,
Которы зрителями были,
И каждый силы все свои употреблял,
Чтоб так же проплясать, как и плясун плясал.
Однако все они, хоть сколько ни старались,
И сколько все ни умудрялись,
И сколько ни кривлялись,—
Не только чтоб плясать,
Насилу так, как он, могли на лапы встать;
Иной так со всех ног тут ó землю хватился,
Когда плясать было пустился;
А Мишка, видя то,
И вдвое тут потщился
И зрителей своих поставил всех в ничто.
Тогда на Мишку напустили,
И ненависть и злость искусство всё затмили;
На Мишку окрик все: «Прочь! прочь отсель сейчас! 
