Перед Ослом
Не стали тысячи, да стали миллионы
Числом.
А все издалека поклоны те творятся:
Прогневавшие льва не скоро помирятся,
Так долг твердит уму —
Не подходи к нему.
Лисица говорит: «Хоть лев и дюж детина,
Однако ведь и он такая же скотина,
Так можно подойти и милости искать;
А я то ведаю, как надобно ласкать».
Пришла и милости просила,
До самых до небес тварь подлу возносила.
Но вдруг увидела, все лести те пропев,
Что то Осел, не лев.
Лисица зароптала,
Что вместо льва Осла всем сердцем почитала.
ЛИСИЦА И СТАТУЯ
К Елизавете Васильевне Херасковой
Я ведаю, что ты парнасским духом дышишь,
Стихи ты пишешь.
Не возложил никто на женский разум уз;
Чтоб дамам не писать, в котором то законе?
Минерва — женщина, и вся беседа муз
Не пола мужеска на Геликоне.
Пиши! Не будешь тем ты меньше хороша:
В прекрасной быть должна прекрасна и душа.
А я скажу то смело,
Что самое прекраснейшее тело
Без разума — посредственное дело.
Послушай, что тебе я ныне донесу
Про Лису.
В каком-то Статую нашла она лесу;
Венера то была работы Праксителя.
С полпуда говорит Лисица слов ей, меля.
«Промолви, кумушка»,— Лисица ей ворчит,
А кумушка молчит.
Пошла Лисица прочь, и говорит Лисица:
«Прости, прекрасная девица,
В которой нет ни капельки ума;
Прости, прекрасная и глупая кума».
А то ты ведаешь, Хераскова, сама,
Что кум таких довольно мы имеем,
Хотя мы дур и дураков не сеем.
ЗМЕЯ И ПИЛА
Не устремляйтеся того критиковать.
Кого немножечко трудненько подковать:
Все ваши сборы
И наплетенны вздоры
Не сделают ему малейшего вреда,
А вам наделают примножество стыда.
Змея нашла Пилу, зверок ее то взгляду;
Змея не думает усердно ни о ком
И не скупится тратить яду —
Грызет Пилу и лижет языком.
Что больше вкруг Пилы она, яряся, вьется,
И, проливая кровь потоком из себя,
Пилу губя,
Кровь собенну за кровь чужую почитает
И кровью тает.
Пилу пилит,
Язык болит,
Истрескалися губы.
Увидела Змея, переломавши зубы,
Что тронута она была, 
