Козьма Прутков – Русская басня (страница 23)
И Лошаку: «Ступай,— кричит,—
Ступай скоряй, ступай, иль я пустое мелю?
Не довезешь меня ты эдак и в неделю
Туда, куда я целю».
Как будто тот Лошак для Мухи подряжен
И для нее впряжен.
Ярится Муха дюже,
Хотя она боярыня мелка,
И жестоко кричит на Лошака
За то, что он везет телегу неуклюже.
Раздулась барыня. Но есть и у людей
Такие господа, которые, и туже
Раздувшися, гоняют лошадей,
Которы возят их и коих сами хуже.
СОЛОВЕЙ И КУКУШКА
По мрачной нощи
Приятно воспевал на древе Соловей;
Еще прекрасняе тогда казались рощи
От песни сей.
Робята у дерев тут ветви отнимали,
Деревья свежие ломали
И песне Соловья нимало не внимали.
Кукушка говорит: «Ты пой или не пой,
Невнятен, Соловей, прохожим голос твой;
Такая песенка приятна не бывала.
А если я открою рот,
Так пенье в рощах сих пойдет наоборот».
Закуковала
И вóпит на суку.
Робята песню ту внимают
И прутья не ломают,
Да только лишь кричат за ней: «куку, куку».
Кукушке подражать не трудно:
Она поет не чудно.
С пастушкой шел пастух,
И стали зажимать от хорной песни слух.
Потом и Соловей запел; они внимают,
Увеселяя дух,
А те опять себе деревья тут ломают.
«Что? — спрашивал Кукушку Соловей,—
Не лучше ль песенка твоя моей?»
Достойной похвалы невежи не умалят,
А то не похвала, когда невежи хвалят.
ПОРЧА ЯЗЫКА
Послушай басенки, Мотонис, ты моей;
Смотри в подобии на истину ты в ней
И отвращение имей
От тех людей,
Которые ругаются собою,
Чему смеюся я с Козицким и с тобою.
В дремучий вшедши лес,
В чужих краях был Пес,
И, сограждан своих поставив за невежей,
Жил в волчьей он стране и во стране медвежьей.
Не лаял больше Пес: медведем он ревел
И волчьи песни пел.
Пришед оттоль ко псам обратно,
Отеческий язык некстати украшал:
Медвежий рев и вой он волчий в лай мешал,
И почал говорить собакам непонятно.
Собаки говорили:
«Не надобно твоих нам новеньких музык,
Ты портишь ими наш язык»,—
И стали грызть его и уморили.
А я надгробие читал у Пса сего: 
