Козьма Прутков – Русская басня (страница 212)

                   Какой-то птицелов Весною наловил по рощам Соловьев. Певцы рассажены по клеткам и запели, Хоть лучше б по лесам гулять они хотели: Когда сидишь в тюрьме, до песен ли уж тут?           Но делать нечего: поют,                    Кто с горя, кто от скуки.           Из них один бедняжка Соловей                    Терпел всех боле муки:           Он разлучен с подружкой был своей.                    Ему тошнее всех в неволе. Сквозь слез из клетки он посматривает в поле;                    Тоскует день и ночь; Однако ж думает: «Злу грустью не помочь!           Безумный плачет лишь от бедства,                    А умный ищет средства,           Как делом горю пособить;    И, кажется, беду могу я с шеи сбыть:           Ведь нас не с тем поймали, чтобы скушать, Хозяин, вижу я, охотник песни слушать. Так если голосом ему я угожу, Быть может, тем себе награду заслужу,           И он мою неволю окончает». Так рассуждал — и начал мой певец:           И песнью он зарю вечерню величает, И песнями восход он солнечный встречает,           Но что же вышло наконец? Он только отягчил свою тем злую долю.           Кто худо пел, для тех давно Хозяин отворил и клетки и окно           И распустил их всех на волю;           А мой бедняжка Соловей,           Чем пел приятней и нежней,           Тем стерегли его плотней.

КРЕСТЬЯНИН И ОВЦА

      Крестьянин пóзвал в суд Овцу; Он уголовное взвел на бедняжку дело; Судья — Лиса: оно в минуту закипело.       Запрос ответчику, запрос истцу,       Чтоб рассказать по пунктам и без крика:              Как было дело, в чем улика? Крестьянин говорит: «Такого-то числа, Поутру, у меня двух кур недосчитались: От них лишь косточки да перышки остались;       А на дворе одна Овца была». Овца же говорит: она всю ночь спала, И всех соседей в том в свидетели звала, Что никогда за ней не знали никакого                  Ни воровства,                  Ни плутовства; А сверх того, она совсем не ест мясного. И приговор Лисы вот, от слова до слова: «Не принимать никак резонов от Овцы,       Понеже хоронить концы       Все плуты, ведомо, искусны; По справке ж явствует, что в сказанную ночь —       Овца от кур не отлучалась прочь,             А куры очень вкусны,       И случай был удобен ей;       То я сужу, по совести моей,             Нельзя, чтоб утерпела             И кур она не съела;       И вследствие того казнить Овцу, И мясо в суд отдать, а шкуру взять истцу».

СКУПОЙ