Козьма Прутков – Русская басня (страница 186)

             Ношуся я под облаками,              То всюду рассеваю страх: Не смеют от земли пернатые подняться, Не дремлют пастухи при тучных их стадах; Ни лани быстрые не смеют на полях,              Меня завидя, показаться». Пчела ответствует: «Тебе хвала и честь! Да прóдлит над тобой Зевес свои щедроты! А я, родясь труды для общей пользы несть,              Не отличать ищу свои работы, Но утешаюсь тем, на наши смотря соты, Что в них и моего хоть капля меду есть».

ЗАЯЦ НА ЛОВЛЕ

        Большой собравшися гурьбой,         Медведя звери изловили;         На чистом поле задавили —             И делят меж собой,             Кто чтó себе достанет. А Заяц за ушко медвежье тут же тянет.             «Ба, ты, косой,— Кричат ему,— пожаловал отколе?         Тебя никто на ловле не видал».         «Вот, братцы! — Заяц отвечал,— Да из лесу-то кто ж,— всё я его пугал         И к вам поставил прямо в поле             Сердечного дружка?» Такое хвастовство хоть слишком было явно,         Но показалось так забавно, Что Зайцу дан клочок медвежьего ушка. Над хвастунами хоть смеются, А часто в дележе им доли достаются.

ЩУКА И КОТ

Беда, коль пироги начнет печи сапожник,        А сапоги тачать пирожник,        И дело не пойдет на лад.        Да и примечено стократ, Что кто за ремесло чужое браться любит, Тот завсегда других упрямей и вздорней:               Он лучше дело все погубит,                     И рад скорей               Посмешищем стать света,        Чем у честных и знающих людей Спросить иль выслушать разумного совета.               Зубастой Щуке в мысль пришло        За кóшачье приняться ремесло. Не знаю: завистью ль ее лукавый мучил Иль, может быть, ей рыбный стол наскучил?        Но только вздумала Кота она просить,               Чтоб взял ее с собой он на охоту,               Мышей в анбаре половить. «Да, полно, знаешь ли ты эту, свет, работу?        Стал Щуке Васька говорить.—        Смотри, кума, чтобы не осрамиться:               Недаром говорится,               Что дело мастера боится». «И полно, куманек! Вот невидаль: мышей!               Мы лавливали и ершей». «Так в добрый час, пойдем!» Пошли, засели.               Натешился, наелся Кот,        И кумушку проведать он идет; А Щука, чуть жива, лежит, разинув рот,—               И крысы хвост у ней отъели. Тут, видя, что куме совсем не в силу труд, Кум замертво стащил ее обратно в пруд.               И дельно! Это, Щука,