Козьма Прутков – Русская басня (страница 147)

           Я подал, батюшка, прошенье...» «Читал его, ты прав! Все знаю!» — «А решенье      Когда последует, осмелюся спросить?»                  «Да стоит только доложить...      А там и в город свой ты можешь убираться, Чем здесь напрасно проживаться».                  «Счастливо ж оставаться!»      Проситель через день пришел опять в приказ.                       «Что ж, батюшка, указ      По делу моему? Когда б сегодня можно...»      «Ведь я сказал тебе, что доложить мне должно».      Проситель принужден был с месяц тут прожить.      И слышал то ж да то: лишь только доложить.                  Не знал, что делать, челобитчик;                  Но сжалился над ним повытчик.                       «Ну полно, не тужи,—      Шепнул он так ему,— всю правду мне скажи, Что дал секретарю?» — «Да двадцать пять целковых».      «Ну, так десяточек еще ты доложи.      Да мне пять рубликов. Учи вас, бестолковых!                  Не смыслите, что доложить                  Все то же, что и приложить.      Фунт чаю взять еще с тебя за объясненье».                  Истец исполнил все тотчас,                  И на другой же день как раз                  Поспел экстракт, определенье,                       И выдали ему указ.

ЛГУН

Павлушка медный лоб (приличное прозванье!)      Имел ко лжи большое дарованье. Мне кажется, еще он в колыбели лгал! Когда же с барином в Париже побывал И через Лондон с ним в Россию возвратился,           Вот тут-то лгать пустился! Однажды... ах, его лукавый побери!.,      Однажды этот лгун бездушный      Рассказывал, что в Тюльери           Спускали шар воздушный. «Представьте,— говорил,— как этот шар велик! Клянуся честию, такого не бывало!      С Адмиралтейство!.. Что? Нет, мало!           А делал кто его? Мужик, Наш русский маркитант, коломенский мясник,      Софрон Егорович Кулик,           Жена его Матрена      И Таня, маленькая дочь.      Случилось это летом в ночь,      В день именин Наполеона. На шаре вышиты герб, вензель и корона.      Я срисовал — хотите? — покажу... Но после... слушайте, что я теперь скажу:      На лодочку при шаре посадили           Пять тысяч человек стрелков           И музыку со всех полков.      Все лучшие тут виртуозы были. Приехал Бонапарт, и заиграли марш.           Наполеон махнул рукою —           И вот Софрон Егорыч наш, В кафтане бархатном, с предлинной бородою,           Как хватит топором,— Канат вмиг пополам; раздался ружей гром —           Шар в небе очутился      И вдруг весь газом осветился. Народ кричит: «Diable! Vive Napoléon!           Bravo, monsieur Sophron!»[26]