Козьма Прутков – Русская басня (страница 142)

«Так что ж?» — «Свидетелей представлю, докажу;          К присяге ведь тебя притянем».          «Пожалуй, присягать мы станем». «Ты взял карету, взял?» — «Ну что же, взял так взял!» «А чалых четверню кто, кто к тебе прислал?» «Соперник твой, на нем ищи своей потери: Ведь чалые свезли карету со двора.      Однако ужинать пора.          Прощай, вот бог, вот двери!»

ДОГАДЛИВАЯ ЖЕНА

Предвидя свой конец, Петр-лавочник в грехах           Духовному отцу признался,                 И смерти дожидался.           Жена стоит пред ним в слезах.           «Не плачь,— он ей сказал,— Дуняша! Ты знаешь, сколько нам приносит лавка наша; Беда, коль отойдет от нас теперь Кузьма; Выдь замуж за него, людских речей не бойся...»           «Ох! батюшка, не беспокойся: Я это думала давно уж и сама».

ПЬЯНИЦА

    Пьянюшкин, отставкой квартальный,          Советник титулярный,     Исправно насандалив нос, В худой шинелишке, зимой, в большой мороз,     По улицам шел утром и шатался. Навстречу кум ему, майор Петров, попался.     «Мое почтение!» — «А! Здравствуй, Емельян     Архипович! Да ты, брат, видно,     Уже позавтракал! Ну, как тебе не стыдно?     Еще обеден нет, а ты как стелька пьян!»     «Ах! Виноват, мой благодетель! Ведь с горя, мой отец!» — «Так с горя-то и пить?»                  «Да как же быть! Вот бог вам, Алексей Иванович, свидетель:     Есть нечего; все дети босиком; Жену оставил я с одним лишь пятаком. Где взять? Давно уже без места я, несчастный!     Сгубил меня разбойник пристав частный!          Я до отставки не пивал:          Спросите, скажет весь квартал. Теперь же с горя как напьюся,          То будто бы развеселюся». «Не пей, так я тебе охотно помогу».     «В рот не возьму, ей-богу, не солгу; Господь порукою!..» — «Ну, полно, не божися. Вот крестникам снеси полсотенки рублей». «Отец!.. дай ручку...» — «Ну, поди домой, проспися,          Да, чур, смотри вперед не пей». Летит Пьянюшкин наш, отколь взялися ноги, И чуть-чуть не упал раз пять среди дороги; Летит... домой? О нет! Неужели в кабак?                   Да! Как бы вам не так! В трактир, а не в кабак, зашел, чтобы промена С бумажки беленькой напрасно не платить;          Спросил ветчинки там и хрена,          Немножко так перехватить, Да рюмку водочки, потом бутылку пива,          А после пуншику стакан...          Другой, и наконец, о диво! Пьянюшкин напился уже мертвецки пьян. К несчастию, еще в трактире он подрался,     А с кем? За что? И сам того не знал;     На лестнице споткнулся и упал, И весь, как черт, в грязи, в крови перемарался.