Козьма Прутков – Русская басня (страница 116)

                        Когда-то шли одной дорогой                         Из света по своим домам,                         И вздумалося молодцам                         Втащить старуху в разговоры.            «Признайся,— говорят,— ты, Смерть, не рада нам?        Ты ненавидишь нас?»— «Я? — вытараща взоры,                         Спросила Смерть их.— Да за что?»                             — «Ну, как за что! За то,       Что мы в намереньях согласны не бываем:                      Ты всё моришь, а мы рождаем». «Пустое, братцы!— Смерть сказала им в ответ.—                         Я зла на вас?.. Перекреститесь!                         Людьми снабжая свет,                         Вы для меня ж трудитесь».

КАЛИФ

             Против Калифова огромного дворца              Стояла хижина, без кровли, без крыльца,              Издавна ветхая и близкая к паденью,              Едва ль приличная и самому смиренью. Согбенный старостью ремесленник в ней жил; Однако он еще по мере сил трудился, Ни злых, ни совести нимало не страшился И тихим вечером своим доволен был. Но хижиной его Визирь стал недоволен: «Терпим ли,— он своим рассчитывал умом,—              Вид бедности перед дворцом? Но разве государь сломать ее не волен? Подам ему доклад, и хижине не быть». На этот раз Визирь обманут был в надежде. Доклад подписан так: «Быть по сему; но прежде              Строенье ветхое купить». Послали Кадия с соседом торговаться; Кладут пред ним на стол с червонными мешок. «Мне в деньгах нужды нет,— сказал им простачок.— А с домом ни за что не можно мне расстаться: Я в нем родился, в нем скончался мой отец, Хочу, чтоб в нем же бог послал и мне конец.              Калиф, конечно, самовластен, И каждый подданный к нему подобострастен;              Он может при моих глазах       Развеять вмиг гнездо мое, как прах; Но что ж последует? Несчастным слезы в пищу: Я всякий день приду к родиму пепелищу, Воссяду на кирпич с поникшей головой              Небесного под кровом свода              И буду пред отцом народа              Оплакивать мой жребий злой!» Ответ был Визирю до слова пересказан, А тот спешит об нем Калифу донести. «Тебе ли, государь, отказ такой снести? Ужель останется раб дерзкий не наказан?» — Калифу говорил Визирь наедине. «Да! — подхватил Калиф.— Ответ угоден мне;              И я тебе повелеваю: Впредь помня навсегда, что в правде нет вины, Исправить хижину на счет моей казны; Я с нею только жить в потомках уповаю; Да скажет им дворец: такой-то пышно жил; А эта хижина: он правосуден был!»

БЫК И КОРОВА

«Как жалок ты! — Быку Корова говорила.—       Судьба тебя на труд всегдашний осудила». Наутро повели Корову на убой, К закланию богам. Бык, вспомня речь вчерашню, «Гордись, красавица,— сказал,— своей судьбой: