Козьма Прутков – Русская басня (страница 111)

«Поверьте мне, друзья,— Старик сказал в ответ,—              Что завтре ни мое, ни ваше,              Что Парка бледная равно              Взирает на теченье наше. От Провидения нам ведать не дано,              Кому из нас оно судило Последнему взглянуть на ясное светило! Не можете и вы надежны быть, как я, Ниже на миг один... Работа же моя              Не мне, так детям пригодится; Чувствительна душа и вчуже веселится. Итак, вы видите, что мной уж собран плод, Которым я могу теперь же наслаждаться                     И завтре может статься, И далее... как знать — быть может, что и год. Ах! может быть и то, что ваш безумец хилый              Застанет месяца восход Над вашей розами усыпанной... могилой!» Старик предчувствовал: один, прельстясь песком — Конечно, золотым,— уснул на дне морском; Другой под миртами исчез в цветущи лета; А третий — дворянин, за честь к отмщенью скор,— Войдя с приятелем в театре в легкий спор, За креслы, помнится... убит из пистолета.

ЦАРЬ И ДВА ПАСТУХА

Какой-то государь, прогуливаясь в поле,               Раздумался о царской доле. «Нет хуже нашего,— он мыслил,— ремесла! Желал бы делать то, а делаешь другое! Я всей душой хочу, чтоб у меня цвела Торговля, чтоб народ мой ликовал в покое;               А принужден вести войну,               Чтоб защищать мою страну. Я подданных люблю, свидетели в том боги, А должен прибавлять еще на них налоги;               Хочу знать правду — все мне лгут.               Бояра лишь чины берут,               Народ мой стонет, я страдаю, Советуюсь, тружусь, никак не успеваю; Полсвета властелин — не веселюсь ничем!» Чувствительный монарх подходит между тем                    К пасущейся скотине; И что же видит он? Рассыпанных в долине               Баранов, тощих до костей, Овечек без ягнят, ягнят без матерей!               Все в страхе бегают, кружатся, А псам и нужды нет: они под тень ложатся;               Лишь бедный мечется Пастух: То за бараном в лес во весь он мчится дух, То бросится к овце, которая отстала, То за любимым он ягненком побежит, А между тем уж волк барана в лес тащит; Он к ним, а здесь овца волчихи жертвой стала. Отчаянный Пастух рвет волосы, ревет,               Бьет в грудь себя и смерть зовет. «Вот точный образ мой,— сказал самовластитель.— Итак, и смирненьких животных охранитель Такими ж, как и мы, напастьми окружен,               И он, как царь, порабощен! Я чувствую теперь какую-то отраду». Так думая, вперед он путь свой продолжал,               Куда? и сам не знал; И наконец пришел к прекраснейшему стаду. Какую разницу монарх увидел тут! Баранам счету нет, от жира чуть идут;