Козьма Прутков – Избранное (страница 8)

Как сладко было б на свободе Свой образ часто так менять И, век скитаясь по природе, То утешать, то устрашать!

ПАМЯТЬ ПРОШЛОГО

Как будто из Гейне

Помню я тебя ребенком, Скоро будет сорок лет; Твой передничек измятый, Твой затянутый корсет. Было в нем тебе неловко; Ты сказала мне тайком: «Распусти корсет мне сзади; Не могу я бегать в нем». Весь исполненный волненья, Я корсет твой развязал… Ты со смехом убежала, Я ж задумчиво стоял.

РАЗНИЦА ВКУСОВ

Басня[17]

Казалось бы, ну как не знать Иль не слыхать Старинного присловья, Что спор о вкусах – пустословье? Однако ж раз, в какой-то праздник, Случилось так, что с дедом за столом, В собрании гостей большом, О вкусах начал спор его же внук, проказник. Старик, разгорячась, сказал среди обеда: «Щенок! тебе ль порочить деда? Ты молод: все тебе и редька и свинина; Глотаешь в день десяток дынь; Тебе и горький хрен – малина, А мне и бланманже – полынь!» Читатель! в мире так устроено издавна: Мы разнимся в судьбе, Во вкусах и подавно; Я это басней пояснил тебе. С ума ты сходишь от Берлина; Мне ж больше нравится Медынь. Тебе, дружок, и горький хрен – малина, А мне и бланманже – полынь.

ПИСЬМО ИЗ КОРИНФА[18]

Древнее греческое.

Посвящено г. Щербине.

Я недавно приехал в Коринф. Вот ступени, а вот колоннада. Я люблю здешних мраморных нимф И истмийского шум водопада. Целый день я на солнце сижу. Трусь елеем вокруг поясницы. Между камней паросских слежу За извивом слепой медяницы. Померанцы растут предо мной, И на них в упоенье гляжу я. Дорог мне вожделенный покой. «Красота! красота!» – все твержу я. А на землю лишь спустится ночь, Мы с рабыней совсем обомлеем… Всех рабов высылаю я прочь И опять натираюсь елеем.

РОМАНС

На мягкой кровати Лежу я один. В соседней палате