Наставник Юань однажды спросил монахов:
– Цзичжун построил повозку с двумя колесами и сотней спиц. Если из нее вынуть ось, что станет с колесами?
Умэнь заметил: У того, кто ответит на этот вопрос, глаз Дхармы будет подобен блеску падающей звезды, а свет разума[45] – вспышке молнии.
Там, где сходятся спицы колеса[46],
Мудреца уже не отличить от невежды.
Эта точка охватывает Небо и Землю,
Юг и север, запад и восток.
9
Предвечный Будда
Один монах спросил наставника Синъян Цинжана:
– Будда Великого постижения и Всепобеждающей мудрости[47] пребывал в медитации в течение десяти кальп[48], но не смог претворить высшую истину и обрести истинное освобождение. Почему?
Цинжан ответил:
– Твой вопрос говорит сам за себя.
Монах спросил:
– Если Будда пребывал в медитации, почему же он не достиг освобождения?
Цинжан ответил:
– Он не был Буддой.
Умэнь заметил: Признавайте знание Старого Варвара[49], но не думайте, что он все знал. Простой человек, обретший знание, – это мудрец. Мудрец, решивший, что он знает, – это простой человек.
Чем владеть телом, лучше владейте сознанием.
Когда покойно сознание, тело не доставит хлопот.
Владея и телом, и сознанием,
Незачем мечтать о знатном титуле.
10
Циншуй гол и бос
Монах по имени Циншуй сказал Цаошаню:
– Циншуй гол и бос. Не соблаговолит ли учитель помочь ему?
Цаошань спросил:
– Циншуй?
– Он самый, – ответил Циншуй.
Тогда Цаошань сказал:
– Циншуй уже выпил три чары отборного вина и все еще не замочил губ!
Умэнь заметил: Циншуй проиграл единоборство, а почему? У Цаошаня был острый глаз, и он знал, с кем имеет дело. Но даже если это так, нельзя все же не спросить: «Когда Циншуй успел выпить три чары вина?»
Нищий, как Фань Чуань.
Храбрый, как Сян Юй.
Он не владеет даже собственной жизнью,
Но не уступит всем богачам мира.
11
Чжаочжоу испытывает затворника
Чжаочжоу пошел к некоему монаху, медитировавшему в затворничестве, и спросил его:
– Что есть то, что есть?
Монах поднял кулак.
Чжаочжоу сказал:
– На мелководье корабли не смогут причалить.
С этими словами он ушел. Позже он вновь посетил затворника и спросил его:
– Что есть то, что есть?
Монах поднял кулак.
Чжаочжоу сказал:
– Кто может отдать, может забрать. Кто может убить, может спасти жизнь.
С этими словами он поклонился монаху.
Умэнь заметил: Поднятый кулак был один и тот же. Почему Чжаочжоу не признал его в первый раз и признал во второй? Кто найдет ответ на этот вопрос, узнает, что у Чжаочжоу язык без костей и он молол им как попало. А может быть, не прав был Чжаочжоу и он понял свою ошибку благодаря затворнику. Слеп тот, кто думает, что мудрость одного превосходит мудрость другого.
Блеск просветленного ока – как падающая звезда.
Светоч мудрости – как вспышка молнии.
Нож, свершающий убийство,
Это меч, возвращающий жизнь.
12
Жуйянь называет себя господином
Жуйянь каждый день обращался к самому себе, говоря: «Господин!» И сам отвечал: «Слушаю». После этого он говорил себе: «Протрезвись!» И опять отвечал: «Слушаю».
«А потом, – продолжал он, – не позволяй другим обманывать себя».
«Слушаю, слушаю», – вновь отвечал он сам себе.
Умэнь заметил: Старина Жуйянь покупает то, что сам продает. Он устраивает представление в масках. Одна маска – тот, кто спрашивает. Другая – тот, кто отвечает. Одна говорит: «Протрезвись». Другая говорит: «Не позволяй другим обманывать себя». Ни одной из этих масок нельзя верить, а тот, кто вздумает подражать Жуйяню, уподобится лисе-оборотню[50].
Есть ищущие Путь, не ведающие подлинного лика,
Ведь они считают истинным лишь собственный ум.
Это сознание – корень жизни и смерти в круговороте кальп,
А невежды называют его изначальным человеком.
13
Дэшань приносит чашку
Однажды Дэшань пришел на кухню с чашкой в руках. Сюэфэн, распоряжавшийся на кухне в тот день, сказал ему:
– Час обеда еще не настал. Куда это вы направились?
Дэшань вернулся в свою келью.
Сюэфэн рассказал о случившемся Яньтоу, и тот сказал:
