Ковалевская Алиса – Спаси моего сына (страница 39)
— Значит так, Тихонов. Сейчас мы с тобой поиграем. Считай, что тебе нужно найти одну подсказку, за ней другую… Нет, лучше, знаешь, как в сказочке. Поедешь по хлебным крошкам. Раз в три минуты я буду присылать тебе ориентир, а ты…
Говоря, он вышел из комнаты. Его голос звучал всё дальше и дальше, но не затихал совсем. Меня била дрожь, порезанное плечо ныло.
Через минуту Юра вернулся. Ножа в руках у него больше не было, только телефон. Он присел на корточки напротив меня и похлопал по ноге.
— Ты сама виновата. Надо было лететь тогда со мной, Вика. Я сделал документы, я всё устроил… Чёрт, — он качнул головой и поднялся. — Всё бы было в порядке. Я выбрал тебе новое имя, я купил тебе новую жизнь. Но ты захотела его.
Губы дрогнули, но вместо слов я всхлипнула.
— Перестань, — приказал Юра и подался ко мне. Его пальцы прошлись по плечу, по порезу. Он взял лямку и связал её — грубо, так, что платье перекосило.
— Я его не выбирала. Ты меня сам отдал! Ничего бы не было, если бы не…
— Что?! Если бы не я?! — повысил он голос.
Я пожалела, что стала ему возражать. Но и сидеть с закрытым ртом не могла. Мне надо было понять его или хотя бы попытаться.
— У нас ведь всё было хорошо. И ты… ты не был таким. Ты был нормальным. Почему…
— Нормальным? — переспросил он ожесточённо. — Что ты об этом знаешь?! Отец с детства пытался сделать из меня нормального по его меркам. Только ни хрена не вышло. Ему казалось, что, если засунет меня в клинику и отвалит кучу денег, всё будет, как надо. Сам бы туда лёг, — он сплюнул под ноги. — Ему там самое место бы было. Идиот, считал, что я не знаю, как он водку жрёт по ночам. — Он сплюнул снова. — Генерал, блядь. А меня он воспитывать решил.
Он словно бы забылся на несколько секунд. Стиснул зубы, стал совсем отстранённым. Но потом всё же вспомнил обо мне.
— Как я тебя отдал, так и забрал. Тихонов мне выбора не оставил, а я тебе…
Он снова замолчал. Смотрел на меня и молчал, а у меня мурашки бежали вдоль позвоночника от той безоговорочной решительности, какую я видела в его безумных глазах.
— Отдыхай. Придётся нам ещё немного подождать. И не говори, что я лишён благородства. — Очередной взгляд на часы. — Целых десять минут. Тихонов должен быть благодарен мне за щедрость. Успеет или нет, как думаешь? Мне кажется, я дал ему хороший стимул.
— Зачем ты это делаешь? — прошептала я со слезами. — У тебя ведь уже была возможность его убить. Если бы ты хотел…
— Это было слишком просто. Я хочу получить удовольствие. — Он сунул руку за пояс и вытащил пистолет. — Теперь… — взвесил его в руке. — Теперь я пристрелю его, как бешеного пса. Но для начала верну долг.
— Какой? — спросила, скорее от того, что от страха уже едва соображала.
— Трахну тебя у него на глазах. Пусть, сука, поймёт, что это такое. Он будет подыхать и слушать, как ты орёшь подо мной. Но у нас ещё есть время. Так что отдыхай, сладкая Виктория.
Глава 21.1
Юра уткнулся в телефон. Время от времени что-то писал, и в эти моменты на его губах появлялась циничная улыбка. Я прислушивалась к звукам с улицы, боясь и надеясь уловить шум подъезжающей машины. Всем сердцем желала, чтобы Захар не приехал и с той же силой хотела, чтобы он пришёл и закончил этот кошмар.
Не может же Юра быть умнее его! Наверняка Захар понимает, что он устроил всё это не ради простой встречи.
— Тепло, сукин сын, — процедил Юра, глядя в телефон. — Да, ещё теплее.
В тщетной попытке растянуть верёвку, я повела руками, должно быть, в тысячный раз. Юра вскинул голову.
— Заскучала?
— Ты обезумел, — шепнула я со слезами.
— Нет, я наконец пришёл в себя, — ответил он, и тут я услышала шорох. Посмотрела в окно. На дороге, метрах в тридцати от входа, остановилась машина, и из неё вышел Захар.
У меня зашумело в голове, сердце заколотилось, внутренности свело от страха.
— Третий не лишний, верно? — Юра перевёл взгляд с от окна на меня.
Захар скрылся из вида, но минуты не прошло, как я услышала шаги. Юра встал так, чтобы его не было видно от двери. Что делать, я не понимала. Ещё хуже, я не понимала, что Юра хочет сделать! От всего, что он сказал, у меня стыла кровь, но что у него ещё в голове?!
— Вика! — появившийся на пороге Захар было бросился ко мне.
— Стоять! — рявкнул Юра.
Вышел из укрытия и, криво ухмыляясь, навёл на Захара пистолет. Встал за спинкой стула, положил мне на плечо руку и сжал.
Я сдалась окончательно. Стоило увидеть Захара, силы держаться закончились, и я заплакала. Он было опять рванулся ко мне.
— Не так быстро, Тихонов, — Юра тронул разрезанную лямку платья, узел, и стал медленно его развязывать. — Ты же любитель шоу. В твоём я участие принял, теперь ты примешь в моём.
— Что ты хочешь, Королёв? — натянуто спросил Захар. — Денег?
— Денег? — с издёвкой переспросил Юра. — Нахрена мне твои деньги? У меня есть Вика — она лучше денег. А вот у тебя Вики нет.
Лямку он развязал, но не отпустил. Придерживал, не давая платью упасть. Я сквозь слёзы смотрела на Захара, словно не видела его миллион лет. Он подобрался, как хищный зверь, по взгляду я понимала, что он пытается оценить обстановку и найти выход. Только у меня всё больше складывалось ощущение, что выхода нет.
— Ты один? — резко спросил Юра.
— Да.
— Хорошо. Пушку давай.
— С чего ты взял, что она у меня с собой.
— Не делай из меня дурака. Что у тебя за манера, Тихонов? Что, блядь, у вас всех за манера?!
Он поддёрнул лямку вверх. Я вскрикнула.
— Заткнись, — выпустил лямку и сжал моё горло.
Мне было холодно, но от пальцев Юры стало ещё холоднее. Он сдавил горло с такой силой, что я пару секунд не могла дышать, и резко выпустил.
— Я не дурак, Тихонов, — процедил, водя мягко. — Совсем не дурак.
— Я никогда не считал тебя дураком.
— Не ври.
— Отпусти её, давай поговорим.
— А разве она нам мешает разговаривать? Вика, — схватил меня за подбородок и задрал мою голову. — Ты нам мешаешь? Захар считает, что мешаешь, — дуло упёрлось мне в висок. — Так может, мы решим эту проблему? Пиф-паф, и всё.
— Королёв, отпусти её. Это наше с тобой дело. Скажи мне, что тебе нужно? Обсудим.
Юра обхватил мою голую грудь. Взгляд Захара потемнел, на скулах выступили желваки. Лицо закаменело, только в глубине глаз различима была ярость. Я тихо заскулила. Юра сильно ущипнул меня за сосок. Рванул платье, и оно опустилось ещё ниже.
— Прекрати, прошу тебя, — сквозь слёзы прошептала я. — Юр, пожалуйста.
Он склонился ко мне и втянул носом у моих волос. Потёрся о голову щекой.
— Она всегда вкусно пахла. Чёрт… — он тихо засмеялся. — А у меня уже стоит. Ну что, развлечёмся?
— Отошёл от неё! — рявкнул Захар.
Он выхватил пистолет. Быстрое, неуловимое движение, и тот оказался у него в руках. Юра убрал руку. Я была в буквальном смысле между двух огней. Не видя бывшего мужа, чувствовала его злость и понимала, что он держит на мушке Захара, как и тот его.
— Ты отсюда живым не выйдешь, Королёв, я тебе обещаю.
— Поосторожнее с обещаниями. Мало ли, промахнёшься. Обидно будет сделать в нашей Вике лишнюю дырку.
Захар на меня не смотрел, но от него ничего не укрылось, я понимала: ни ссадина на моей губе, ни порезанное плечо. Юра так и стоял позади, прикрываясь мной, как живым щитом, и каждая следующая секунда накручивала нервы на невидимую катушку, грозя вот-вот разорвать их.
— В последний раз говорю, — прочеканил Захар, — развяжи её. Ты заигрался, Королёв.
— Мы хорошо провели время вместе. Вика мне много чего рассказала. И показала, — он снова коснулся меня. Теперь другого плеча. Скинул с него лямку, и платье съехало. Прикосновения вызывали отвращение, меня тошнило от мерзости, а Юра продолжал свою игру с извращённой медлительностью. Я была уверена, что он смотрит на Захара и наслаждается.
— У неё красивая родинка на бедре. Тебе нравится? У твоей первой жены такой не было. Правда я не успел рассмотреть…