Коуэлл Крессида – Как отыскать Драконий Камень (страница 2)
– Нет, потому что твои помыслы заняты другим Геройским Походом, – с жаром заявил Одинклык. – Ты хочешь отыскать своего друга Рыбьенога и своего отца. Признайся, именно поэтому мы здесь.
Это была правда. После того как дракон Ярогнев сжег остров Олух, многие Хулиганы, по слухам, бежали в эти края.
– Ладно, – признал Иккинг. – Я беспокоюсь за Рыбьенога. Он же всегда вроде как полагался на меня.
Рыбьеног уродился слабым и болезненным. Четырнадцать лет назад его вынесло волнами на берег Олуха. И поскольку родителей у него не было, Иккинг присматривал за ним и как мог не позволял другим Хулиганам слишком его обижать.
– А это мешает твоему истинному Походу, – перебил Одинклык, – поискам Драконьего Камня.
– Да не очень-то и мешает, – возразил Иккинг. – Я все равно считаю, что Камня в Янтарных Рабовладениях нет, что бы там ни говорила карта.
Они шли уже очень долго и остановились передохнуть под деревом. Как раз под тем, где сидел воин. Иккинг извлек карту.
Карта была очень подробная. Там были очень тщательно и красиво нарисованы Янтарные Рабовладения с Зеркальным Лабиринтом и тюрьмой Черное Сердце. А в самой середине этого всего красовался Драконий Камень, услужливо помеченный большой стрелкой и заглавными буквами.
Три дракона уставились на карту через плечо Иккинга. Сидевшие наверху, зловещие и невидимые в кронах деревьев, воин и его дракон сделали то же самое.
– Глядите, – сказал Иккинг, указывая на большую рыбу – такую длинную, что она занимала всю верхнюю часть карты. – Что это такое?
Уж кто-кто, а живущие морем драконы и викинги в рыбах разбираются.
– Рыба семейства сельдевых, – изрек Одинклык.
– А какого она цвета?
– Кр-р-расная! – гордо выпалил Беззубик. – Спроси меня еще! Я все-все цвета знаю, – доверительно сообщил он Ветрогону.
– Понимаете, – вздохнул Иккинг, – у нас, людей, выражение «красная селедка» означает, что ты начал не с того или идешь не туда. Насколько я знаю, Чернобород Оголтелый отличался редким коварством. По-моему, он намекает нам, что Камень вовсе не в Рабовладениях. А ты как думаешь, Одинклык?
Одинклык был настолько стар, что знавал Черноборода Оголтелого лично, хотя Оголтелый жил больше ста лет назад. Дракон погрузился мыслями в прошлое, вспоминая этого страшного человека. Память подтвердила, что Чернобород был самым коварным хитрецом после великого обманщика бога Локи.
– Хмм, – произнес Одинклык. – А ведь и правда, шутка как раз в духе Черноборода.
И в самом деле, какой может быть Зеркальный Лабиринт в тюрьме Черное Сердце? Ведь обстановка там наверняка самая неприхотливая, не до зеркал…
Тут Одинклык многозначительно поднял бровь:
– Но это может быть двойной блеф…
– Итак, – произнес тихий мягкий голос усталого Ветрогона, – если Драконий Камень не в Янтарных Рабовладениях, тогда где он?
– Вот в том-то и загвоздка, – сказал Иккинг и широко раскинул руки. – Он может быть где угодно!
В этот миг сверху раздался отчетливый шорох – затаившиеся воин и дракон вытянули шеи, с интересом вглядываясь в карту, и слегка пошевелили ветку.
Четыре Изгнанника мгновенно насторожились.
Одинклык подпрыгнул на полметра в воздух, его потрепанные уши резко встали торчком, побагровели и завертелись локаторами на запад, юг, восток и север.
– Опасность! – пропищал Одинклык самым громким шепотом. – Опасность! Быстро! Иккинг, надевай шлем!
– Ой… не, ребят, ну правда… он слишком большой… мне проще драться без него…
Но драконы насели на мальчика, трое на одного.
– Он тебе нужен! – шептал Одинклык. – Забыл, как чуть не потерял ухо там, на острове Драчунов? А как отравленная стрела лишь чудом пролетела мимо, когда ты ломал драконьи капканы у Гостедавов?
– А когда тебе Головотяпы едва башку не оттяпали? – Ветрогон нервно расхаживал взад-вперед.
– Шлем от головотяпства не спасет, – возразил Иккинг.
– Одинклык пр-р-рав! – поддакнул Беззубик.
В последнее время он все чаще соглашался со стариком.
Пища от натуги, Одинклык с Беззубиком сняли отвергнутый шлем с рюкзака Иккинга, на котором он был приторочен сверху, и с помощью Ветрогона бережно нахлобучили хозяину на голову.
Этот старый шлем они украли пару недель назад у Гостедавов, и сидел он очень плохо.
– В нем правда неудобно, – пробурчал Иккинг. – К тому же эти перья делают меня слишком заметным. Понимаете, мне же полагается не отсвечивать. Изгнанник должен сливаться с местностью…
– Тсс… – Одинклык прижал кончик крыла ко рту. – Говорил же я. Мне здорово сдается, что Ярогнев послал за тобой какого-то нового дракона… По-настоящему кошмарного…
– Да, Одинклык, – кивнул Иккинг. – Тебе всегда сдается. Но прислушайся, все уже стихло.
– А с этим драконом всегда так, – не унимался старичок. – Его почти невозможно засечь. Он один из этих, драконов-невидимок.
Четверо товарищей навострили уши и прислушались к белому приглушенному миру деревьев и снега.
Ничего.
– На-наверное, ложная тревога, – прошептал Беззубик.
Воин с драконом наверху словно окаменели. Ни листок не шелохнулся, казалось, лес затаил дыхание…
И тут…
С воплем, достойным атакующего бабуина, воин вылетел из густой листвы и спикировал вниз в вихре листьев и сломанных ветвей, словно дух мщения.
К счастью, Иккинг с Ветрогоном за последний год привыкли ожидать опасности отовсюду, а то бы не успели отпрянуть и мальчик был бы уже мертвее мертвого.
Потому что
«Ого, – подумал Иккинг, который всегда быстро соображал. – Этот викинг хочет меня убить».
«Спасибо, ребята. Шлем был правильным решением», – подумал Иккинг, запрыгивая на спину Ветрогону. Тот понесся прочь, петляя между деревьями.
И тут, оглянувшись через плечо и увидев, что за дракон преследует их, Иккинг не поверил собственным глазам.
Ой, Тор всемогущий…
Ошибки быть не могло.
За ними летел серебряный призрак. Даже в глухой ночи каждая чешуйка блестела ярче, чем, строго говоря, возможно в жизни. Серебряный призрак, казалось, испускал собственное сияние, словно луна. А от его пронзительных завываний уши аж жгло изнутри.
И вместе с очередным воплем он выплюнул язык ярко-голубого пламени, ударивший в деревья впереди. Листья вспыхнули зелеными звездами и осыпались на землю уже черной пылью и черепками.
Это точно был серебряный призрак.
Уникальное создание.
И именно на таком драконе разъезжала мать Иккинга. Такое вот совпадение.
А значит, воин, который в это время накладывает на тетиву новую стрелу и прицеливается в Иккинга, направляя ревущего призрака одними коленями… этот воин на самом деле…
…родная мама Иккинга,
Валгалларама.
2. Некоторые трудности взаимопонимания
– СТОЙ! МАМА! ЭТО Я, ИККИНГ! – закричал Иккинг.