КОТАБО – Сны Бога (страница 2)

– Нирвана, – вздохнул голос. – Буддисты и дзэн-мастера. Они учат, что мир – страдание, а освобождение – в отказе от желаний. Здесь нет Бога, нет души, нет времени. Только покой. Вечный, скучный покой.

Я увидел лысого монаха, сидящего под деревом. Он улыбался, но в его глазах не было огня. Он был пуст. И эта пустота манила – потому что в ней нечем было страдать.

– Выбирай, – сказали четыре голоса. – Горизонталь даёт покой. Вертикаль – силу и боль.

– Что я получу на вертикали? – спросил я.

– Ты получишь время. Ты сможешь его останавливать, ускорять, скручивать в кольцо. Ты сможешь видеть прошлое и будущее. Ты сможешь перемещаться в любую точку пространства. Но плата – одиночество. Ни один из горизонтальных богов не пойдёт с тобой. Ты станешь сам себе богом.

Я подумал о людях, которых люблю. О доме, который оставил. О тихой смерти в белом свете. И всё же…

– Я выбираю вертикаль, – повторил я твёрже.

Глава 3. Вертикальный зов

Четыре голоса затихли. В пустоте вспыхнул золотой столб. Он был не прямым, а вибрирующим, как струна. Он уходил вверх – бесконечно, и вниз – бесконечно. Я понял, что этот столб пронзает все тринадцать слоёв Пространства, от самых малых до самых больших. А также пронзает Информацию, Энергию и Время.

– Это – вертикаль, – сказал голос Пространства. – Древние называли её axis mundi, мировая ось. Шаманы восходят по ней в небо. Медиумы спускаются в ад. Но ты пойдёшь и туда, и туда одновременно.

Я шагнул в столб. Меня подхватило, как щепку в водовороте, и понесло вверх. Мимо проносились слои: чёрный, белый, ультрафиолетовый, красный, радуга… Я успевал различать только цвета и звуки. На одном слое кто-то кричал: «Ты не достоин!», на другом – плакал: «Вернись!», на третьем – смеялся: «Скорее!».

А потом я остановился.

Передо мной стояли пятеро. Они не были похожи на четырёх сущностей. Это были ангелы. Не те, что на картинах, с крыльями и нимбами. Они выглядели как сгустки разных плотностей. У одного была огромная голова, почти без тела. У другого – пылающее сердце. У третьего – женская матка, сотканная из радуги. У четвёртого – организм, похожий на дерево с тысячей глаз. У пятого – звезда, которая пульсировала в такт моему дыханию.

– Я – ангел головы, – сказал первый. – Я дарю мудрость. Но мудрость без любви суха.

– Я – ангел сердца, – сказал второй. – Я дарю любовь. Но любовь без мудрости слепа.

– Я – ангел матки, – сказал третий. – Я дарю рождение. Новые идеи, новые миры. Но рождение всегда связано с болью.

– Я – ангел организма, – сказал четвёртый. – Я дарю память видов. Ты вспомнишь, кем был миллиард лет назад. Но память – это бремя.

– Я – ангел звезды, – сказал пятый. – Я дарю единство. Ты станешь всем и ничем. Но единство требует смерти эго.

– Чего вы хотите? – спросил я.

– Мы хотим, чтобы ты интегрировал наши дары, – ответили они хором. – Не выбирай одно, отвергая другое. Возьми всё. Только тогда ты поднимешься выше.

Я протянул руки. Ангелы шагнули в меня – и я почувствовал, как в голове открываются тысячи глаз, как сердце разрывается от любви к незнакомым людям, как в животе зарождается новая вселенная, как каждая клетка вспоминает своих предков, как в груди загорается звезда.

Я закричал. Не от боли – от переполненности.

– Теперь ты готов к инициации стихиями, – сказали четыре голоса.

Глава 4. Инициация стихиями: огонь и вода

Я стоял в центре круга. Вокруг горели пять огней: красный, синий, зелёный, жёлтый, белый. Это были стихии: огонь, вода, земля, воздух, эфир. Но в этой реальности они не походили на привычные. Огонь был не пламенем, а зрением. Я смотрел на него, и он смотрел в меня.

– Первое испытание, – сказал голос. – Ты должен войти в огонь, не сгорая.

Я шагнул в красный круг. В тот же миг я перестал видеть мир – я видел только свет. Он был повсюду: в молекулах, в атомах, в фотонах. Я вспомнил, что на глубине 10⁻²⁸ метра обитает белое сияние – то самое, которое ищут мистики. Но здесь, в вертикали, я не растворялся в нём, а смотрел на него со стороны. Я видел, как фотоны рождаются и умирают, как они несут информацию через галактики, как они ласкают сетчатку глаза.

– Огонь – это зрение, – прошептал ангел головы. – Ты видишь Бога. Но ты не становишься Богом. Ты остаёшься собой.

Я вышел из круга. Мои глаза изменились: теперь я различал не только цвета, но и вибрации каждого предмета. Стены были не серыми, а пели разными нотами. Я мог бы ослепнуть от этого избытка, но ангел головы вовремя прикрыл мне веки.

– Второе испытание – вода, – сказали голоса.

Я шагнул в синий круг. И сразу услышал звук. Не один, а миллионы. Голоса всех людей, когда-либо живших, шептали мне на ухо. Пение звёзд. Шум атомов. Крик новорождённой галактики. Я не мог разобрать слов, но чувствовал, что каждое из них – молитва.

– Вода – это слух, – сказал ангел матки. – Ты слышишь всё. Не бойся сойти с ума. Ум – это всего лишь инструмент.

Я зажал уши, но звуки не исчезли. Тогда я перестал сопротивляться – и вдруг услышал тишину. Тишину, на которой, как на холсте, написаны все звуки. Это было откровение.

Я вышел из синего круга, и теперь каждое слово, сказанное мне, я воспринимал как музыку. Но в ушах ещё звенело, и я понял, что вода – самая коварная стихия: она может утопить в себе.

– Третье испытание – воздух, – объявили голоса, но я попросил передышку.

– Хватит на сегодня, – сказал я. – Я не железный.

Четыре голоса засмеялись.

– Хорошо. Ты прошёл два испытания из пяти. Этого достаточно для первой ночи. Отдыхай. Завтра продолжим.

Я хотел возразить, но мир закружился, и я провалился в темноту. Последнее, что я услышал, был шёпот ангела сердца:

– Вернись живым. Мы ждём тебя.

Глава 5. Инициация стихиями

Я проснулся от того, что кто-то дул мне в лицо. Не ветер, а дыхание. Огромное, как у кита, и тёплое, как у матери. Я открыл глаза – надо мной склонился ангел организма, похожий на дерево с тысячей глаз.

– Третий круг, – сказал он. – Воздух. Ты готов?

Я кивнул. Голова гудела после вчерашних испытаний, но отступать было некуда.

Зелёный круг светился в центре комнаты. Я шагнул в него – и сразу почувствовал прикосновение. Не руками – всей кожей. Я ощущал шершавость стен, прохладу пола, тепло собственного дыхания. Но главное – я ощущал боль других. Кто-то далеко плакал, и его слёзы жгли мои щёки. Кто-то умирал, и его агония сводила мои мышцы. Кто-то рожал, и его крик разрывал мою грудь.

– Воздух – это осязание, – прошептал ангел организма. – Ты чувствуешь всё, что чувствуют другие. Это не проклятие. Это путь к состраданию.

Я хотел выйти из круга, но не мог. Каждый раз, делая шаг к выходу, я наступал на чужую боль. Тогда я опустился на колени и обнял этот мир. И боль утихла. Я понял: воздух не терпит эгоизма. Если ты думаешь только о себе, он задохнётся. Если ты открываешься всем – он становится твоими лёгкими.

– Ты принял воздух, – сказал ангел. – Теперь ты можешь летать. Но не высоко. Сначала – над землёй.

Я вышел из зелёного круга. Моя кожа стала невероятно чувствительной. Я слышал, как муравей ползёт по подоконнику. Я чувствовал, как сосед за стеной чешет затылок. Это было невыносимо и прекрасно одновременно.

– Четвёртое испытание – земля, – объявил ангел звезды.

Жёлтый круг. Я вошёл и вдохнул запах. Но это был не запах цветов или дыма. Это был запах звёзд. Я вдыхал углерод, который родился в недрах древней сверхновой. Я вдыхал гелий, который помнит Большой Взрыв. Я вдыхал азот, из которого состоят мои белки. И я понял: моё тело – это звёздная пыль, которая научилась думать.

– Земля – это обоняние, – сказал ангел звезды. – Ты помнишь своё космическое происхождение. Не гордись и не стыдись. Просто будь.

Я закрыл глаза и позволил запахам нести меня. Я стал свидетелем рождения планет, их смерти, их танца вокруг солнц. Я увидел, как из хаоса рождается порядок, а из порядка – жизнь. И этот порядок назывался информация.

Я вышел из жёлтого круга другим. Мои ноздри различали миллионы оттенков, но главное – я почуял себя. Свой истинный запах – смесь звёздной пыли, земной глины и морской соли.

– Осталось последнее, – сказал ангел головы. – Эфир. Он – не круг, а точка.

Белый круг исчез. Вместо него загорелась точка – крошечная, но ослепительная. Она висела в воздухе, и я знал: это врата в эфир.

– Эфир – это не чувство, – сказал ангел сердца. – Это отсутствие чувств. Ты должен войти в него и перестать быть. Ни зрения, ни слуха, ни осязания, ни обоняния. Только чистое сознание. Готов?

Я не был готов. Никто не бывает готов к собственной смерти. Но я шагнул.

Точка поглотила меня. Всё исчезло. Не было ни света, ни тьмы, ни звука, ни тишины. Не было ни верха, ни низа. Я не знал, кто я, где я, зачем я. Я просто был. Это было страшно и прекрасно одновременно.

Сколько я пробыл в этой точке – секунду или вечность? Я не знал. Но вдруг я услышал голос. Не звук, а смысл. Он сказал:

– Ты – ничто, которое содержит всё. Ты – ноль, из которого рождаются числа. Ты – начало и конец.

– Кто ты? – спросил я, хотя у меня не было губ.

– Я – эфир. Я – то, что остаётся, когда всё остальное уходит. Я – твоя душа до рождения и после смерти. Не бойся меня. Прими меня.

Я принял. И в тот же миг точка взорвалась. Я вылетел из неё, как пробка из шампанского, и упал на пол своей комнаты. Вокруг никого не было. Четыре круга погасли. Ангелы исчезли. Остался только золотой столб внутри моего позвоночника.