КОТАБО – Молчаливая любовь (страница 1)

КОТАБО

Молчаливая любовь

«Мы все — тихие соседи потери. И в этом соседстве — наша общая, молчаливая любовь.»

Глава 1. Сон и число

Мне приснился он в ночь своей смерти. Я узнала об этом позже.

Во сне он был молодым. Не таким, каким я запомнила его в последние годы нашей разлуки, а тем, каким пришёл когда-то — аккуратный, подтянутый, светлый. Без суеты, без той тяжести, которая потом налипла на него. Он куда-то уходил. Я спросила: «Ты куда?» Он не ответил. Только взглянул — спокойно, как будто всё уже решено. И я проснулась с ощущением, что что-то случилось. Не знала что. Просто тяжесть в груди и странный осадок: он уходит, а я не могу его остановить.

Через некоторое время пришло известие. Его нет. Обстоятельства — либо насилие, либо суицид. Следствие не закончено до сих пор. Я не знаю, что именно произошло в тот день. Знаю только, что он выбрал уйти — или кто-то выбрал за него. И что его душа пришла попрощаться со мной во сне, хотя мы не жили вместе тридцать лет.

А потом я увидела дату. Подтверждение о смерти пришло 11 марта. И вдруг — как ножом: ровно 38 лет назад, 11 марта, мы расписались. Та самая дата, которую я давно перестала отмечать, выцвела в памяти, стала просто цифрой в паспорте. Она вернулась. И теперь она будет всегда напоминать: начало и конец — в один день.

Я не знала, как помочь ему при переходе. Прошло сорок дней — важный срок в православной традиции, хотя он не был церковным человеком. Я ничего не понимала в ритуалах. Но я художник. И я взяла кисть.

Глава 2. Кисть и память

Сорок дней — это срок. Говорят, душа ещё рядом, выбирает, куда дальше. Я не знаю, правда ли это. Но я знала: я должна что-то сделать. Не панихиду, не свечку — хотя и свечку можно. Я должна дать ему что-то своё. То, что умею.

Я взяла холст. Долго думала: что рисовать? Не портрет — слишком прямо. Не абстракцию — слишком далеко. И вдруг пришло: яблоки. Красные, сочные, крупные. Такие, которые хочется надкусить, чтобы сок брызнул. И рядом — чашку кофе с эклером. Самые обычные, земные радости. Может, при жизни он любил кофе с эклером? Я уже не помнила точно. Но почему-то мне показалось: да, любил. Или мог бы полюбить.

Я начала рисовать. И тут же, как только кисть коснулась холста, изнутри хлынули кадры. Не больные, не горькие — только хорошее. То, что давно забыла, затерла повседневностью. Как мы смеялись в каком-то дурацком ресторане. Как он держал меня за руку в кинотеатре. Как он что-то говорил — неважно что, важно, как: с интонацией, от которой таяло сердце. Тридцать лет я это не вспоминала. А тут — как киноплёнка, как будто он сам выбирал эти кадры и посылал мне: «Смотри, это было. Это настоящее».

Я плакала. Слёзы текли в три ручья — так я раньше не плакала никогда. Не от жалости к себе. От благодарности. Оттого, что не сказала ему спасибо тогда, при жизни. За те минуты. За то, что выбрал меня. За то, что был. И от боли, что теперь уже не скажешь. Кисть ходила по холсту, а слёзы капали на палитру. Я не вытирала их. Пусть смешиваются с краской.

Яблоки получались живыми. Не идеальными, а с бочками, с бликами. Чашка кофе — тёплой. Эклер — воздушным. И вдруг я поняла: это не просто натюрморт. Это угощение. Я ставлю его перед ним, как ставят чашку чая для дорогого гостя. «Вот, держи. Ты же любил?»

И в тот момент боль от невысказанности стала отпускать. Не ушла — она поселилась где-то внутри, ровным, тихим фоном. Но перестала душить. Потому что я нашла способ сказать: спасибо. Я нарисовала ему спасибо.

Глава 3. Опора, которую не видно

Тридцать лет мы не жили вместе. Тридцать лет — огромный срок. Можно подумать: всё, бывший муж, чужой человек. Но когда он умер, я вдруг ощутила: он был моей опорой все эти годы. Не той, на которую опираешься ежедневно, не той, что держит под руку. Другой. Тихая опора. Как глубокий фундамент, о котором не думаешь, пока он цел. А когда он рушится — земля уходит из-под ног.

Как так вышло? Мы не звонили, не виделись. У каждого была своя жизнь. Но где-то на дне сознания теплилось: он есть. Он живёт, дышит, где-то там. И это «где-то там» само по себе было важным. Как маяк, который не светит тебе в окно, но ты знаешь — он есть, и по нему можно ориентироваться, даже если не смотришь в его сторону.

Я не задумывалась о нём годами. А когда он напоминал о себе — редким звонком издалека — я отмахивалась: потом, потом. И вот «потом» не наступило. Звонок известия о смерти оказался последним. И тогда я поняла: всё это время я стояла на нём. На самом факте его существования. На том, что кто-то помнит меня молодой, глупой, влюблённой. Кто-то был свидетелем моей первой главы. И когда его не стало, этот свидетель исчез. Осталась только я — теперешняя, без зеркала прошлого.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.